Я встала, подошла к комнате Кирилла и замерла у двери. Его комната всегда была его убежищем… плакаты рок-групп на стенах, гитара в углу, стопки книг по программированию. Я вошла, чувствуя себя почти вором, вторгающимся в чужое пространство. На столе лежали тетради, какие-то провода, внешний жёсткий диск. Я открыла ящик стола, не зная, что ищу. Может, хоть что-то даст подсказку.
В глубине ящика, под старыми конспектами, я нашла картонную коробку. Мои пальцы задрожали. Я открыла коробку, и из неё выпал маленький пластиковый пакетик с белым порошком. Сердце рухнуло в пропасть. Это было как удар под дых. Я знала, что это. Знала, но не хотела верить.
Я опустилась на стул, сжимая пакетик в руке, и разрыдалась. Не от гнева, не от страха… от бессилия. Как я могла не видеть, что мой сын катится вниз? Как могла быть так слепа, так поглощена своей болью, своей жизнью, что не заметила его отчаяния?
Телефон зазвонил, вырывая меня из оцепенения. Это была Инна.
— Ксюша, я поговорила с Сергеем Ивановичем. Он готов встретиться с тобой сегодня в два часа дня. Я скину адрес его офиса. И… он сказал, что дело серьёзное, но шансы есть, особенно если Вера не вспомнит деталей нападения. Ты как, держишься?
Я вытерла слёзы и постаралась собраться.
— Держусь. Инна, я нашла у Кирилла… порошок. Какой-то... Я не знаю, что делать.
На том конце провода повисла тишина.
— Господи, Ксюша… — её голос был полон сочувствия. — Это ужасно. Но не паникуй. Это может быть разовый случай. Главное вытащить его из камеры, а потом разбираться. Покажи это адвокату, он подскажет, как быть. И… не вини себя. Мы, матери, всегда виним себя, но это не твоя вина.
Её слова были как спасательный круг. Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.
— Спасибо, Инна. Я поеду к адвокату. И… я не знаю, как бы справилась без тебя.
— Мы справимся, — твёрдо сказала она. — Вместе. Я буду на связи.
К двум часам я была в офисе Сергея Ивановича. Его кабинет находился в центре города, в старом здании с высокими потолками и деревянными панелями. Сам адвокат оказался мужчиной лет пятидесяти, с жёстким взглядом и спокойной, почти гипнотической манерой речи. Он выслушал меня, не перебивая, пока я сбивчиво рассказывала о нападении Кирилла на Веру, о наркотиках, о его состоянии.
— Ксения Витальевна, ситуация сложная, но не безнадёжная, — сказал он, когда я замолчала. — Ключевой момент… состояние потерпевшей. Если она не вспомнит нападение или откажется от обвинений, дело можно закрыть за отсутствием состава преступления. Что касается наркотиков… — он нахмурился, глядя на пакетик, который я положила на стол. — Это осложняет дело. Суд может расценить это как отягчающее обстоятельство. Но если употребление было разовым, мы можем добиться условного срока или административного наказания. Главное выяснить источник. Откуда он взял это?
Я покачала головой.
— Я не знаю. Кирилл никогда раньше… он был хорошим мальчиком. Я даже не подозревала.
Сергей Иванович кивнул, будто ожидал этого.
— Часто так бывает. Подростки скрывают, родители не замечают. Нужно поговорить с ним, выяснить, кто его снабжал. Это может быть ключом к смягчению наказания. Я организую встречу с ним в СИЗО завтра. А вы пока подумайте, кто из его друзей мог быть замешан. Любая деталь важна.
Я кивнула, чувствуя, как внутри зарождается слабая надежда. Впервые за последние дни кто-то говорил о деле Кирилла не как о приговоре, а как о задаче, которую можно решить.
— И ещё, Ксения Витальевна, — добавил адвокат, глядя мне в глаза. — Ваш сын сейчас в трудном положении. Ему нужна ваша поддержка. Не осуждение, не вопросы “почему”, а вера в него. Это поможет ему держаться.
Я сглотнула ком в горле.
— Я верю в него. Всегда верила.
Выйдя из офиса, я почувствовала, как плечи чуть расправились. У меня был план. У меня был союзник. И, главное, у меня была цель… спасти моего сына. Я села в машину и набрала номер Алины.
— Милая, ты дома? Мне нужно поговорить с тобой о Кирилле. Ты знаешь его друзей? Кто мог… кто мог дать ему наркотики?
Алина помолчала, и я услышала, как она шмыгнула носом.
— Мам, я… я не знаю точно. Но он в последнее время часто тусовался с какими-то ребятами из универа. Они… они странные. Я видела, как они курят что-то, не сигареты. Я хотела тебе сказать, но…
— Почему ты молчала? — мой голос сорвался, но я тут же взяла себя в руки. — Прости, милая. Я не виню тебя. Просто… расскажи всё, что знаешь.