— Ксюш, я понимаю, что ты злишься...
— Злюсь? — я рассмеялась, и смех вышел каким-то истеричным. — Нет, Толя. Я не злюсь. Я уничтожена. Мой муж и моя лучшая подруга... Два человека, которым я доверяла больше всего на свете, предали меня самым подлым образом. И это произошло не вчера. Три года... Три года моей жизни были построены на лжи.
Внезапно меня осенило:
— Постой-ка... Три года назад... Это была та командировка в Сочи? Когда ты взял Веру как “консультанта” для своего проекта?
По его лицу я поняла, что попала в точку. Теперь всё обретало смысл… его внезапная увлечённость проектом на черноморском побережье, настойчивое желание взять именно Веру в команду, хотя её опыт в маркетинге был весьма посредственным, их совместные поздние возвращения и деловые встречи.
— Господи, как я была слепа, — прошептала я. — Ты использовал работу как прикрытие всё это время.
— Ксюш, это не так просто...
— Нет, Толя, это именно так просто! — я повысила голос, но тут же вспомнила о детях наверху и заставила себя говорить тише. — Ты лгал мне. Вы оба лгали мне. И что теперь? Что ты собираешься делать?
Анатолий поднял на меня суровый взгляд:
— Я не знаю. Я запутался. Я... я люблю тебя, Ксюша. Ты мать моих детей, мы прожили вместе 25 лет...
— Но и Веру ты тоже любишь? — перебила я его.
Он молчит, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Понятно, — я отставила чашку, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Значит, ты “запутался”. Бедный-бедный Толик, не может разобраться в своих чувствах. А мы с Верой, значит, должны терпеливо ждать, пока ты определишься?
— Я не это имел в виду, — он потянулся к моей руке, но я отдёрнула её. — Ксюш, я знаю, что поступил ужасно. Но наша семья...
— Нашей семьи больше нет, Толя, — сказала я тихо. — Ты её разрушил. Ты и Вера.
— Не говори так, — в его глазах мелькнул страх. — Мы можем всё исправить. Я прекращу эти отношения. Мы...
— Нет, — я покачала головой. — Я не буду бороться за мужчину, который три года обманывал меня. У меня есть гордость, Толя. И самоуважение.
Я встала из-за стола:
— Я хочу, чтобы ты съехал. Сегодня же. Мне нужно время подумать.
— Ксюш, ты моя жена и тут мои дети… Я никуда не съеду...
— Нет. Я серьёзно. Собирай вещи и уходи. Я не могу сейчас видеть тебя в этом доме. Не могу спать под одной крышей с человеком, который так долго и так хладнокровно лгал мне.
В его взгляде появилось что-то раздраженное:
— А как же дети? Что мы им скажем?
— Правду, — ответила я твёрдо. — Им не пять лет, Толя. Они имеют право знать, почему их семья разваливается.
— Но Ксюш, может, не стоит торопиться? Давай сначала сами разберёмся...
Я рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья:
— Разберёмся? Толя, тут не в чем разбираться. Ты спал с моей лучшей подругой три года. Ты лгал мне каждый день три года. Ты предал не только меня, но и наших детей, нашу семью. И теперь хочешь, чтобы я дала тебе шанс “разобраться”? Нет, Толя. Просто нет.
Я направилась к выходу из кухни, но остановилась в дверях и обернулась:
— Знаешь, что самое ужасное? Не то, что ты изменял. А то, что ты заставил меня чувствовать себя дурой. Все эти годы я верила, что у нас крепкая семья, что мы с тобой команда. Я гордилась нашим браком, тем, что мы преодолели все трудности и остались вместе. А оказалось, что всё это время ты просто играл роль, — я сделала паузу, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. — И знаешь, с Верой даже проще. Она просто оказалась не тем человеком, за кого я её принимала. Но ты... ты был моим мужем, отцом моих детей, моей опорой. Я доверяла тебе безоговорочно. И ты использовал это доверие, чтобы безнаказанно лгать мне в лицо.
Анатолий сидит и молчит. Что он может сказать? Какие слова могут исправить то, что он сделал?
Я вышла из кухни, поднялась по лестнице и заперлась в спальне. Открыла шкаф, достала чемодан и начала скидывать в него вещи Анатолия… рубашки, брюки, свитера, которые я когда-то с такой любовью выбирала для него, которые стирала и гладила все эти годы. Каждая вещь вызывала воспоминания… вот этот свитер я подарила ему на сорокалетие, в этой рубашке он был на выпускном Кирилла, этот галстук мы выбирали вместе перед важной презентацией...
Воспоминания накатывали волнами, и каждая волна приносила новую порцию боли. Двадцать пять лет вместе. Четверть века. Мы встретились, когда я была двадцатилетней студенткой факультета журналистики, а он… подающим надежды менеджером в крупной компании. Любовь с первого взгляда, бурный роман, свадьба через год знакомства, рождение Маши, когда нам обоим было едва за двадцать...