— Да. Я собирался сказать тебе... Не хотел причинять ещё больше боли.
Я невольно рассмеялась, и смех вышел горьким:
— О, ты всегда так заботишься о моих чувствах, Толя. Только почему-то всегда после того, как разбиваешь мне сердце.
— Ксюш, послушай...
— Нет, это ты послушай, — перебила я его. — Ты солгал мне. Опять. Сказал, что будешь у брата. Что тебе нужно время подумать. А сам сразу побежал к ней. Ты даже не пытался бороться за наш брак, Толя. Даже не пытался.
— Я думал, ты не хочешь, чтобы я боролся, — в его голосе прозвучала нотка защиты. — - Ты сказала, что не можешь меня видеть.
— И это всё, что тебе было нужно? Первое препятствие… и ты сразу сдался? Двадцать пять лет брака, трое детей, вся наша жизнь… и ты просто уходишь к другой женщине, даже не попытавшись всё исправить?
Анатолий вздохнул:
— Я не знаю, что сказать, Ксюш. Я запутался. Я... — он замолчал на мгновение, будто подбирая слова. — Я знаю, что поступил ужасно. Знаю, что причинил тебе боль. Но... я не могу просто так всё забыть и вернуться. У нас с Верой... это не просто интрижка.
Каждое его слово было как удар ножом. Не просто интрижка. Значит, он действительно любит её. Любит достаточно сильно, чтобы бросить семью, чтобы рискнуть отношениями с детьми, чтобы перечеркнуть всё, что было между нами.
— Я понимаю, — сказала я, хотя на самом деле ничего не понимала. Как можно было нас предать? Как можно было так легко отказаться от всего, что мы строили вместе? — Что ж, спасибо за честность. Хотя бы сейчас.
— Ксюш, дети... — начал он.
— Я не буду настраивать их против тебя, если ты об этом, — ответила я сухо. — Ты всё ещё их отец. Но ты сам должен объяснить им, почему выбрал Веру вместо семьи. Я не буду делать это за тебя.
— Понимаю. Я... поговорю с ними. Спасибо.
В его голосе звучит благодарность, и меня внезапно захлестнула волна ярости. Он ещё смеет благодарить меня? После всего, что сделал?
— Не благодари меня, Толя, — сказала я, едва сдерживая гнев. — Я делаю это не для тебя. Для них. А теперь извини, но мне нужно идти. Ужин сам себя не приготовит.
Я повесила трубку, не дожидаясь его ответа. Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Мне хотелось кричать, хотелось разбить что-нибудь, хотелось выплеснуть всю эту боль и ярость наружу. Но вместо этого я глубоко вдохнула, сосчитала до десяти и вернулась в дом. Рагу нужно было доготовить. Детей нужно было накормить. Жизнь продолжалась, даже если моё сердце было разбито.
Уже у двери я бросила последний взгляд на розовый куст. Одна из роз начала увядать, её лепестки опадали один за другим. Странно, но это зрелище принесло мне какое-то мрачное удовлетворение. По крайней мере, теперь цветы соответствовали реальности нашего брака.
Глава 5
Глава 5
Ужин проходит в напряжённой тишине. Алина ковыряется в тарелке, не поднимая глаз. Кирилл ест молча, сосредоточенно глядя в стену перед собой. Я пыталаюсь начать разговор несколько раз, но получаю в ответ только односложные реплики. Что-то не так, и я чувствую это кожей.
— Ладно, — сказала я наконец, отложив вилку. — Что происходит? Вы оба ведёте себя странно.
Кирилл и Алина переглянулись, как будто решая, кто будет говорить первым. Наконец Кирилл вздохнул и повернулся ко мне:
— Нам звонил папа.
Я напряглась. Значит, Анатолий всё-таки решил сам рассказать детям о своём переезде к Вере. Что ж, может, это и к лучшему. По крайней мере, мне не придётся выбирать слова, чтобы не выставить его подлецом.
— И что он сказал? — спрашиваю я как можно более нейтральным тоном.
— Что живёт теперь у тёти Веры, — ответила Алина, и в её голосе прозвучало что-то похожее на обвинение. — И что это не временно.
Я кивнула:
— Да, я знаю. Он сказал мне сегодня.
— И это всё? — Кирилл посмотрел на меня с недоверием. — Ты просто... принимаешь это?
— А что я должна сделать, Кирилл? — я пожала плечами. — Насильно притащить его обратно? Умолять вернуться? Он сделал свой выбор.
— Но ты даже не пытаешься бороться! — вдруг воскликнула Алина, и я увидела слёзы в её глазах. — Ты просто отпустила его! Как будто тебе всё равно!
Я смотрю на дочь, ошеломлённая её вспышкой. Всё равно? Мне? После всего, что я пережила за эту неделю?
— Алина, — начала я осторожно, — ты не понимаешь...
— Нет, это ты не понимаешь! — перебивает она меня. — Папа сказал, что ты даже не захотела попробовать сохранить семью! Что ты сразу выставила его из дома! Что ты...
— Что я что? — я почувствовала, как закипает кровь. Анатолий представил меня виноватой? После всего, что сделал?