Пока у меня длилась стажировка и я уставшая поздно возвращалась домой, я не вспоминала о бывшем, непростых отношениях с родителями и мелких проблемах. Я была настолько замученной, что у меня банально ни на что не оставалось сил. Да и в голове порой было так пусто, что это немного пугало.
Хотя несколько раз я пересекалась в холле и в офисе с Богданом, и, по-моему, он даже хотел подойти и поговорить со мной, но я не тратила на него драгоценное время.
Яну я видела куда чаще, но девушка предпочитала делать вид, что меня не существует, чему я была только рада. А то некоторые люди как энергетические вампиры, после разговора с ними, пусть и короткого, ты чувствуешь себя эмоционально опустошённым.
И вот вроде бы я стала привыкать к такому бешеному ритму и загруженности, как оказалось, что пролетел целый месяц и довольная Алла ушла в декрет, оставив меня один на один со всеми обязанностями.
Женщина, конечно, в последние дни всё меньше брала на себя заданий, перекладывая основную работу на меня, но её уход всё равно заставил меня понервничать.
Я даже один раз чуть не нарвалась на выговор от Филиппа Артёмовича, когда перепутала документы и адреса отправки, но на первый раз он меня простил.
И меня поражало, как этот мужчина мог отчитать одним лишь взглядом, без слов, крика и эмоциональной жестикуляции. Такой навык просто необходим некоторым молодым учителям и, в том числе, мне. Чтобы вот так же посмотреть и приструнить даже самого шумного мальчишку.
С Фаиной в эти дни я не виделась, так как ритм нашей работы был разным и пока я привыкала к новым реалиям, у меня попросту не находилось сил на дружеские посиделки. Мы даже почти не переписывались. Но подруга прекрасно всё понимала и не обижалась на меня. А вот мои родные почему-то решили, что я устроила им бойкот. И как я ни старалась объяснить им, в чём дело, меня словно не слышали.
Мама регулярно присылала мне сообщения и пыталась дозвониться до меня. И ладно бы она писала мне что-то хорошее, так нет же, на меня в очередной раз сыпались упрёки.
«Когда ты возьмёшься за ум и найдёшь приличную работу? Когда планируешь завести детей? Ты сейчас с кем-то общаешься из мужчин? Маша, ну ты же не молодеешь. Вот так заработаешься, а потом на старости лет осознаешь, что тебе и стакан воды никто не принесёт».
Порой мне кажется, что мама пишет всё это специально, чтобы испортить мне настроение и надломить, других причин я не вижу. Потому что если это проявление заботы, как она меня не раз убеждала, то это очень своеобразная забота, оставляющая после себя неприятное ощущение никчёмности. И скажу так, её забота слишком разрушительна и эгоистична.
— Поздравляю, Мария, вы отработали целый месяц самостоятельно. Ваш испытательный срок закончился, — обрадовал меня перед выходными Филипп Артёмович, даже улыбнувшись, что было высшим проявлением одобрения. — Готовьтесь, с понедельника к вам больше не будет поблажек и я не стану вас жалеть.
Что?!
Чуть не подавившись воздухом, я удивлённо посмотрела на начальника, понимая, что если работы станет ещё больше, то я попросту загнусь, прямо как ломовая лошадь.
Целую секунду, которая длилась непростительно долго, Филипп Артёмович смотрел на меня с серьёзным выражением лица, а затем по-доброму рассмеялся.
— Расслабьтесь, Мария, это была шутка. Не буду вас больше задерживать. — Уже дойдя до двери, начальник обернулся, внимательно посмотрев на меня, из-за чего я почему-то смутилась.
Просто этот взгляд немного отличался от других. За все два месяца работы под руководством Филиппа Артёмовича он не проявлял ко мне заинтересованности как в женщине и общался со мной довольно нейтрально, как и со всеми другими сотрудниками.
А теперь взгляд его карих глаз кажется мне другим. Одобрительным, что ли.
— Хочу добавить, что вы меня приятно удивили. Если честно, то я сомневался, что вы продержитесь под моим руководством хотя бы неделю. Я не хочу назвать вас глупой и слабой, но вы производите впечатление очень мягкого человека, не привыкшего находиться под таким большим давлением. Надеюсь, что дальше вы будете работать с тем же рвением.
— Спасибо. Мне приятно это слышать.
Филипп снова улыбнулся, после чего покинул приёмную. А я с запозданием поняла, что тоже улыбаюсь.
Вроде бы такая простая похвала, а так приятно получать её от такого сильного, волевого мужчины, словно он только что закидал меня комплиментами.
Так что этим вечером я в приподнятом настроении вышла из офиса, не забыв попрощаться с Алексеем, который оказался не таким уж и плохим мужчиной, хоть порой мне было трудно его понять.
И повернув в сторону остановки, я стала невольной свидетельницей ссоры между Яной и Богданом. Ну и не только я.
Застыв у входа на парковку, эта парочка не переживала о том, что кто-то может их услышать.
И хотя я пришла к завершению этой драмы, мне удалось уловить суть проблемы.
Яна не простила Богдану очередной неудачи, когда ему отказали в переводе в другой филиал с повышением.
Ссора закончилась обоюдными оскорблениями и пощёчиной со стороны брюнетки, которая напоследок, чтобы унизить моего бывшего, крикнула, что у неё бывали мужики получше. На что Богдан наградил её званием местной шлюхи.
И тут я прозевала момент, не успев вовремя уйти и попав на глаза бывшему. И судя по его взгляду, он уже догадывался, по какой такой милости его не перевели в соседний филиал.
Ну а я что? Я ничего.
Я просто случайно обнаружила, что у моего рабочего ноутбука есть доступ к архивам отдела кадров и чутка кое-что изменила.
Ну как изменила, вообще удалила Богдана из списка кандидатов на перевод. Чисто случайно, конечно же.
Хотя как бы бывший об этом узнал? Может, я не сдержала злорадства?
— Маша, а ну иди сюда!
Но я уже, как говорится, сверкала пятками. Ведь если сделала пакость, то надо бежать, бежать и ещё раз бежать, особенно когда у твоего бывшего так сильно перекривило лицо от ярости.
Глава 11
Глава 11
К сожалению, убежать не получилось. Хоть и небольшой каблук оказался весомым фактором, повлиявшим на мою скорость, так что уже через метров тридцать я была схвачена Богданом.
— Это ты сделала, да? Что, решила отомстить мне подобным образом? Всё никак не можешь забыть и мучаешься? Ну ты и дрянь!
— О чём ты? Я тебя не понимаю! И вообще, отпусти меня!
— Не понимаешь? Это же ты настроила против меня Яну!
— Что? А... ты об этом. — Я чуть не хихикнула, почувствовав такое сильное облегчение, что взбешённый вид Богдана больше меня не пугал.
И не то чтобы я сильно боялась бывшего, но то, что я сделала, было не совсем правильно и могло повлечь серьёзные последствия. Поэтому мне не хотелось бы, чтобы Филипп Артёмович узнал, что я превышаю свои должностные обязанности во имя благой мести.
Но когда это я успела настроить Яну против Богдана? Он от злости совсем тю-тю или ему принципиально надо хоть кого-то обвинить в своих бедах?
— Ой, вот только не прикидывайся дурой! Яна буквально только что сказала мне, что ты была права и ей нечего со мной ловить.
Я уже было хотела покрутить пальцем у виска, когда вспомнила, что у меня и правда состоялся подобный разговор с брюнеткой. Но я уже и не помню, что тогда сказала.