Стресс дает о себе знать. Убийственная темнота в голове, минутное забвение, накрывающее титановым куполом. Несколько секунд прострации, словно меня выкидывает за пределы реальности. Потом пробуждение, откат к прежним настройкам и пресловутый страх неизвестности, будь он неладен!
Моргаю несколько раз.
Подхожу к окну и смотрю вдаль, на раскинувшийся внизу город. В парке как всегда людно, пациенты прогуливаются по тенистым аллеям, то тут и то там мелькают люди в белой, голубой и бордовой форме врачей, в зависимости от их специализации. У одной из скамеек замечаю своего лечащего врача. Тамара Николаевна разговаривает по телефону, и разговор явно не из простых. Я вижу, как она активно жестикулирует, размахивает рукой, объясняя или скорее вдалбливая что-то невидимому собеседнику.
Мне она всегда казалось очень сдержанной, чересчур спокойной…
Вспоминаю, каким тоном она говорила со мной и в очередной раз убеждаюсь, как одни и те же люди могут быть настолько разными в зависимости от ситуации. Даже интересно узнать, что такое должно было случиться, чтобы вывести Новикову из себя…
Тихий голос свекрови словно выдергивает меня из задумчивости.
– Анют, ты готова?
Поворачиваюсь к ней лицом.
– Мы приехали за тобой.
Глава 7.
– Где твои вещи? Отец сейчас поднимется, он решает вопрос с парковкой.
Свекровь оглядывается по сторонам и, заметив дорожную сумку, уверенно идет к ней.
– Это все? Ничего не забыла? Не хотелось бы потом возвращаться.
Она говорит быстро, ласково, с напускной бодростью. Держится ради меня, и только уставший взгляд выдает истину. Ей больно, ужасно невыносимо больно. Совсем как мне.
– Лилия Петровна, – подхожу к ней и беру за руки, разворачиваю лицом. – Не надо. Я не вернусь…
Сердце ноет, слова даются с трудом, но я все же произношу их. Медленно, глядя в глаза. Честно.
– Я подала заявление. Скоро нас с Егором разведут и будет странно, если я продолжу жить вместе с вами. Пожалуйста, поймите меня правильно…
– А кто сказал, что я тебя не понимаю? – шумно сглатывает и тянет меня вниз. Не разжигая рук, садимся. – То, что сделал мой сын… – глубокий вздох. – Это ужасно. Подло… Ему нет оправдания! И будь он тысячу раз моим ребенком, я не могу ему этого простить! Как женщина, как мать, да как человек в конце концов! Не могу! И то, что ты сейчас чувствуешь я тоже понимаю. Знаю не понаслышке!
Женщина заглядывает мне в глаза. Застывшие слезы мерцают на фоне радужки, внутри все сжимается.
– Теть Лид… не надо. Только не плачьте, прошу вас. Я и так держусь из последних сил, но если и вы заплачете, я просто сломаюсь, – осторожно произношу я, не отрывая взгляда от свекрови. Хочу прочесть каждую эмоцию на ее лице.
– Прости, милая, прости, – она проводит по моей щеке ладонью, заправляя длинную прядь за ухо. – Все. Я не плачу. Больше никаких слез, – глубоко вдыхает, оглядываясь на дверь. – Что-то Сережи долго нет, застрял что ли? Давай выйдем ему навстречу.
Свекровь поднимается и берет мою сумку. Другой рукой тянется за тонким вязаным кардиганом, протягивает мне.
– Накинь, милая. Там сегодня прохладно, не простудись.
Я устало вздыхаю.
– Теть Лид, я не поеду с вами… Пожалуйста, не уговаривайте. Я уже все решила.
Голос ровный, уверенный. Я говорю предельно спокойно, хотя у самой внутри полный раздрай. Несколько секунд смотрим друг другу в глаза. Она пытается прочитать мои мысли, я - не обнажить больше того, что решила показать. Наконец, свекровь отступает.
– Ладно, может ты и права, – грустная улыбка едва терпится на красивом лице. Она дожидается, когда я надену кардиган и после произносит тихо: – Но проводить тебя мы же можем? Хотя бы до дома.
– Конечно, – прикрыв на мгновение веки, я делаю шаг и обнимаю ее. Крепко-крепко. Прижимаюсь всем телом, наполняя легкие любимым дорогим сердцу запахом. – Спасибо.
Женщина кивает, я чувствую, как она дрожит. С трудом сдерживая слезы.
Закрываю глаза. Ураган внутри усиливается, груди распирает от разных эмоций, но я держусь. Стоически не даю себе сломаться. Ради нас. Ради этой прекрасной, чуткой, необыкновенной женщины, грусть и тоска по которой уже разрывают мне сердце.
Мы всегда были особенно близки со свекровью. Я влюбилась в нее с первого взгляда. Сразу, безоговорочно. Идеальная хозяйка, безупречная мать и жена, добрая, заботливая, родная. Как бы банально не звучало, но Лидия Петровна заменила мне мать. Да, именно мать! Она учила меня всему, она помогала, поддерживала во всем. С ней я узнала, что значит, когда о тебе заботятся, когда тебя ждут, любят и ценят. Она - часть меня, и мне безумно будет ее не хватать.