— Да куда ты мчишься?
Тачка преграждает мне дорогу, заезжая прямо на тротуар. Торможу, только чтобы не врезаться в металлический бок железного коня.
Лобанов…
— Ты что, плачешь?
Он вопросительно выгибает бровь. Смотрит на меня через открытую форточку.
— Спасибо, кэп, а то я сама не заметила.
Михей недобро хмурится. От выражения его лица по спине пробегает холодок.
— Кто обидел?
Отмахиваюсь. Пытаюсь обойти машину Михея.
— Садись в тачку, — кивает на пассажирское сидение.
Мотаю головой. Вот еще мне Лобанова для полного счастья не хватает.
— Посади свою задницу на сидение, — рявкает Лобанов.
Я ненадолго теряюсь. Осматриваюсь по сторонам, но никого в округе не наблюдается. Даже не заорать, чтоб помогли.
— Да ничего я с тобой не сделаю. Меня чужие жены никак не вставляют. Да и сопротивление не возбуждает.
— Да что тебе от меня надо? — не выдерживаю, в голос стону. — Поезжай дальше, а, Михей.
Лобанов усмехается.
— У меня есть кофе.
Кивает на подстаканник. Замечаю там два стаканчика. Во рту тут же выделяется слюна. Утром-то я убежала и не допила свой напиток. А это очень сильно сказывается на моем настроении в течение дня.
— Давай, Романова. Я не обижаю девочек.
Сдаюсь. Сажусь в машину к Лобанову. Он протягивает мне стаканчик. Делаю глоток и не сдерживаюсь от блаженного выдоха.
— И кого же ты лишишь этого богичного напитка?
Михей смеется, выруливает на дорогу.
— Ромик выживет, не переживай.
Замолкаем. Лобанов следит за дорогой, никак не лезет ко мне. Но я рано радуюсь.
— И кто тебя так сильно обидел? Муженек? Набить ему морду?
Сжимаю стаканчик в ладошках. Поворачиваю к Лобанову лицо.
— Давай ты не будешь ко мне лезть. Спасибо, что подвозишь, но в душу не стоит рваться.
Михей бросает на меня быстрый взгляд. Усмехается. Но тему моего состояния мы закрываем.
Доезжаем до университета, а я делаю для себя открытие, что Михей очень интересный собеседник. Мне нравится с ним общаться, слушать его приятно. И это не так, как он привык вести себя в универе. Он не пытается пустить мне пыль в глаза.
— Надо же, не думала, что ты такой.
Лобанов косится на меня.
— Какой?
— С тобой интересно общаться. А я-то думала, у тебя все только про девочек и про то, какой ты крутой перец.
Михей запрокидывает голову и начинает хохотать.
— Ой, Романова, не стоит судить о человеке, не пообщавшись с ним. Ты ж от меня морозилась все время.
— Потому что думала, что ты придурок.
Он таращится на меня, а я чувствую, как мои щеки заливает румянцем.
— Лучший комплимент в моей жизни.
Не сдерживаюсь, фыркаю. Михей ведь может быть нормальным.
— Спасибо, что подвез. И за кофе. Давай денег перекину, что ли?
Брякаю, скорее, просто для того, чтобы сгладить неловкую ситуацию.
— Сдурела, Романова? Думаешь, я кофе, что ли, себе не могу позволить? — бурчит себе под нос Михей.
Усмехаюсь, выбираюсь из машины. Настроение хоть немного поднимается над плинтусом. Салютую стаканчиком, а Михей рвет с места, поднимая пыль.
Позер.
Глава 11
— Эм, я, конечно, дико извиняюсь, но что это, мать его, только что я увидела? Ты и Михей?
А вот и Варька. И с ней я уж точно не смогу сдержать эмоции, которые бьют из меня фонтаном. Глаза снова наполняются слезами. Варька округляет глаза, цепляет меня за руку.
— Та-а-а-а-ак, мать, а ну в укрытие, — командует подруга, проталкивая меня внутрь универа.
Укрытием мы называем тупик перед актовым залом. Туда редко кто заходит и можно уединиться. На подходе к любимому подоконнику я уже не сдерживаю слез. Шмыгаю. Варька только сильнее сжимает губы, постоянно косится в мою сторону.
— Рассказывай.
Плотину прорывает. Вою в голос, не могу больше сдерживаться.