Пытаюсь обойти друга по дуге, но он перехватывает меня за руку. Толкает в сторону припаркованного спорткара.
— Да куда?
Пытаюсь затормозить пятками, но Даня — локомотив. Прет, не видя препятствий.
— Да-а-а-а-ань, мне на пару надо.
Друг поджимает губы.
— Я тебя отмажу, Ромашка.
А вот после такого заявления я не на шутку пугаюсь. Пытаюсь развернуться, но Кудрявцев успевает затолкать меня в свою тачку. Я только успеваю захлопнуть рот следом за тем, как друг закрывает дверь.
Да уж…
Что могло случиться за выходные, которые мы не виделись? Кудрявцев весь такой дерганый. Явно не просто так. Эта его дерганость передается и мне.
— Ты можешь сказать, что там в твоей голове происходит и куда мы так торопимся? — не выдержав молчания в салоне, взрываюсь.
Даня шумно выдыхает. Обхватывает руль, на его руках выступают вены. Я же смотрю, как в замедленной съемке, как мы проезжаем поворот, который ведет к моему универу. Я неразборчиво блею, провожая взглядом свою альма-матер.
— Дань, у меня сегодня зачет, мать его. Ты куда меня везешь?
Это молчание выбешивает. Я уже на пределе, готова стукнуть друга рюкзаком по голове, чтобы тот отмер.
— Я же сказал, что отмажу. Забыла, что я в свое время там тоже учился, и у меня там остались подвязки среди преподов и деканов. Не трясись, как липка. Все решаемо. Мне ты сейчас нужна больше, чем своему зачету.
Дышу, стиснув зубы. Боюсь, если я открою рот, то Даня отправится далеко и надолго. С моей любовью ко всяким интригам и загадкам. Друг словно ощущает, что я на пределе своего терпения, резко выдыхает, как перед прыжком в бездну.
— Мил, я для тебя хоть что-то значу? — выбивает из реальности своим вопросом.
Я таращусь на серьезный профиль друга, пытаюсь просчитать дальнейший ход нашей беседы. Мыслей ноль. Впервые за годы общения я не могу понять, что у него там в мозгах. Мне не нравится такой Даня…
Он меня пугает.
— К чему вопрос?
Друг стонет.
— Можешь просто ответить «да» или «нет»?
— Конечно значишь. Мы десять лет с тобой вместе.
Правда, не в том смысле, в котором мне хотелось бы…
Низ живота ошпаривает. А вдруг он догадался о моих чувствах? И теперь… а что теперь? Все кончится между нами?
— Тогда у меня к тебе просьба, от которой зависит вся моя жизнь. И эта жизнь сейчас в твоих руках.
Я сжимаю руки в кулаки, кладу их на коленки. Жду, почти перестаю дышать.
— Я тебя слушаю.
Он паркует тачку, поворачивается ко мне всем своим натренированным телом. Сверлит внимательным взглядом, пытается заглянуть в душу. Я от подскочившего уровня кортизола ерзаю на сиденье в попытке занять более удобное положение.
Даня тянется к бардачку, достает оттуда маленькую коробочку. Я не могу перестать таращиться на его пальцы, в которых она зажата. Да нет…
Это явно не то, о чем я подумала. Это будет слишком жестоко для моего сердца.
Но нет… это то самое.
Кудрявцев открывает коробочку, не переставая при этом сканировать мое лицо. Я глотаю воздух ртом, таращусь на золотое кольцо.
— Мил, выходи за меня.
Дергаюсь, как после толчка.
— Ты опять, что ли, выпил?
Стараюсь добавить в голос легкомысленные нотки. Но все внутри меня предает, я чуть ли не сиплю. Горло стискивает.
— Мил, я на полном серьезе. Мне нужна жена. Срочно!
Запрокидываю голову и хохочу в голос.
— А я при чем, Дань? Мало девок знакомых?
Ну нет, я такого не переживу. Согласиться на эту авантюру — ровно то же самое, что отправить себя в гроб.
Даня переплетает наши пальцы, прислоняет мою руку к своей щеке.
— Мил, я могу доверять только тебе. Не бросай меня. Ты мне очень нужна сейчас.
Мысленно усмехаюсь. Ну да, я тебе нужна сейчас, когда у тебя одно место пригорает. Пока непонятна суть проблемы друга, но явно повод веский, иначе бы Даня не заикнулся о женитьбе. Он не из тех, кто женится.