Родители развелись, когда я училась в начальной школе. Отца уволили в связи с сокращением штата, он начал пить. Потерял ориентиры и резко начал опускаться на дно.
Мама не выдержала и развелась с ним спустя год такой жизни.
А спустя полгода, когда он ночью возвращался с новой работы, его сбила машина.
Я помню то время. Никогда не забуду маминых слёз — она очень часто винила себя за то, что его не поддержала.
— Умение прощать — огромный дар, дочка.
— Ма, папа тебе не изменял… Это другое.
— Ты многого не знаешь, Злат. Не знаешь, как Роман себя вёл! — она заводится, но тут же берёт себя в руки. — Я просто хочу, чтобы ты остыла и хорошенько подумала, как поступить. Наворотить дел несложно, главное — после не облиться слезами. Растить ребёнка одной — нелёгкий труд. А если мальчишка родится? В общем, я позвонила соседке — Тамаре Ивановне, ключи у неё заберешь. Поезжай, она ждёт.
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
Нина оказывается против моего скорого отъезда. Полчаса мы перебрасываемся аргументами, но в итоге мне удается убедить коллегу, что в родных стенах боль потери перенести будет легче.
Квартира мамы встречает меня тишиной, запахом строительной пыли и чем-то тёплым, едва уловимым…
Такое не объяснить, можно только почувствовать.
Оттолкнув дорожную сумку в сторону, я закрываю дверь и оседаю по стенке. Прямо на входе.
Обняв руками колени, долго сижу, почти не дыша. Всерьез опасаюсь, что лёгкие на куски разлетятся, если я себя отпущу.
Состояние полной апатии.
Греет только маленькая Черешенка, что не так давно зародилась внутри. Ради неё я обязана справиться, обязана быть сильной.
Нужно только пережить первое время. Позже ведь боль приутихнет?!
Через неделю…
Через месяц…
Через год уже гореть всё внутри так не будет?
В какой-то момент не выдерживаю и, дотянувшись до выключателя, включаю свет. Яркая вспышка, и давление за рёбрами становится невыносимым. Я смотрю на новую прихожую, которую мы выбирали вместе с Саидом, и горько реву. Захлебываюсь слезами, как никогда прежде.
Моя мама — человек непростой, угодить ей очень сложно. В этом году перед её юбилеем мне пришлось из кожи вон вылезти, чтобы подготовить приятный сюрприз.
Я долго выбирала подходящий санаторий, и когда она согласилась поехать, была на седьмом небе от счастья.
Саид предложил организовать заодно и ремонт в её квартире, пока мамы дома не будет. Она пошла на уступки и даже эту часть подарка приняла. Супруг умеет быть убедительным (только не в случае со второй женой...).
Теперь я иррационально об этом жалею. Всё в этой квартире будет напоминать мне о нём! Как же так?
Когда ноги, спина и плечи окончательно затекают, я с трудом поднимаюсь, придерживаясь ладонями за стену. Скидываю обувь и, пошатываясь, плетусь в гостиную. Она много лет была моей комнатой.
На месте письменного стола, раньше стоящего у окна, сейчас стоит небольшой журнальный столик со стеклянной столешницей. Рядом аккуратное кресло с невысокой спинкой.
Мама до сих пор читает печатную прессу, и мне очень хотелось сделать для неё небольшой уютный уголок. Это место в квартире самое светлое.
Захлебываюсь чувствами ностальгии и горечи. Как никогда остро ощущаю, что деньги никакого счастья в себе не несут.
Несмотря на то, что жили мы достаточно скромно — маме приходилось много работать, чтобы нас содержать, — я в то время была очень счастлива… Приходила со школы, бегом бежала делать уроки, а после — убираться и ужин готовить, чтобы маме сделать приятно.
И, конечно же, все ужины, обеды и завтраки мы делили с лучшей подругой... Которая словно змея подкралась к самому горлу и теперь медленно душит меня своим холодным безразличием.
Ведь Марька посчитала, что только она заслуживает счастья, а меня выбросила на обочину.
Всегда яркая бунтарка, порицаемая родными... Сестра, которую я всегда хотела иметь...
Да, возможно, я выросла слишком скучной, излишне серьёзной и для многих неинтересной, но зато во мне нет разрушающих качеств. Я не стараюсь сделать больно тем, кто мне дорог.