Глава 11
Поворачиваюсь на бок, и сквозь приоткрытую штору солнечный свет бьёт прямо в глаза.
Интуитивно чувствую, что уже утро — я всегда привыкла просыпаться за несколько минут до будильника. Вот и сегодня, несмотря на жуткую ночь, глаза открылись сами собой.
Шокировано смотрю на одеяло, которым аккуратно укрыта.
Саид заходил ко мне, пока я спала?
Как же крепко я отключилась, что ничего не видела, не слышала и не почувствовала?
Хочется накрыться с головой, чтобы все проблемы исчезли под этим одеялом. Но так не получится… к сожалению…
Если в детстве от всех страхов можно было спрятаться под одеялом с фонариком, уйдя в сказочный мир книг, в другую реальность, то сейчас этот номер не пройдёт. Я уже взрослая женщина — сама наделала ошибок, и теперь придётся разбираться с ними один на один.
Хотя в душе всё равно остаюсь той маленькой девочкой, которая верила, что папа одумается и вернётся. Пока не случилась трагедия, но даже после я ждала и надеялась — в моих мыслях всегда был он. Когда было плохо, в трудные минуты я знала, что папа наблюдает за мной откуда-то сверху и оберегает…
Сейчас как никогда остро чувствуется его отсутствие. И мама... её предательство…
До сих пор не могу понять, как она могла выбрать Саида, а не меня? Хочется спросить, но пустая комната, увы, не ответит.
Я не смогу понять маму, поэтому надеюсь, никогда не стану такой… Для своего ребёнка сделаю всё возможное. Даже если он будет не прав — поддержу и всегда встану на его сторону.
С горечью вспоминаю слова соседки-сплетницы о нас с Асадовым:
«Как же так, девочка? Что же ты вместо свиной колбасы выбрала персик. Не понимаешь, дурочка, персики надоедают! Зимой — пресные, жесткие. А колбаска — навек. Сальце в нашей душе, в крови!».
Тогда мама была на моей стороне… кажется…
Полина Алексеевна, филолог до мозга костей никогда не молчала в ответ: «Как не стыдно о мусульманине в контексте свинины говорить? Да ещё и называть себя добропорядочной женщиной!»
А я...
Глупо хихикала, думая, что эта аналогия меня не коснётся (и не коснулась, ведь это Саид выбрал персики…).
Улыбаюсь своей наивности. Эти воспоминания греют душу, но одновременно пропитывают её ледяным холодом.
Там, в прошлом, всё было хорошо: тепло, любовь. А здесь и сейчас — только холод, предательство и непонимание...
Как близкие могут так ранить?
Я бы так никогда не поступила.
«Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» — народная мудрость.
Неужели мама, Саид, Марьям хотели бы такого предательства? Не верю…
Но реальность бьёт со всех сторон. Казалось бы, делаешь выдох и вот он, свет, уцепившись за который, можно выбраться, но нет, — снова новый удар. Более жестокий и гасит свет в конце тоннеля.
Только вот лежать, страдая под одеялом, я тоже не могу.
Не могу и не буду!
Начинается новая жизнь, в которой я теперь одна. Я и мой малыш.
Со злостью отбрасываю одеяло и застываю: моя сумка с вещами, о которой я вчера совершенно забыла, аккуратно лежит на пуфике. Рядом на полу — дорожная сумка.
Саид не только накрыл меня, но и принёс мои вещи.
Вроде бы ничего, но в сумке лежит УЗИ...
Если он заглядывал внутрь... Если видел снимок?
Даже думать об этом страшно!
Сижу и трясусь от ужаса — теперь ещё страшнее спускаться вниз. Хочется забаррикадироваться, закрыться на ключ, пододвинуть комод, завесить шторы и сделать вид, что меня здесь нет.
Исчезнуть… просочиться сквозь окно, испариться, чтобы он никогда меня не нашёл.
Ведь если Асадов узнает…
Если он залез в сумку, если увидел…
Что теперь будет?
Тошнота накатывает резкой волной. Зажав рот, мчусь в ванную. Падаю на колени — меня выворачивает. Это не только токсикоз, но и панический страх.
Он сковывает.
Усилием воли не позволяю себе скатиться в это состояние и успокаиваю себя и крохотную «Черешенку»:
«Всё будет хорошо, мы со всем справимся, — шепчу, поглаживая живот. — Я защищу тебя, малыш. Никому не позволю тебя обижать»
На дрожащих ногах иду в душ. Выворачиваю кипяток на максимум, но вовремя вспоминаю, что в моём прекрасном положении играться с кипятком — не самый хороший вариант. Кажется беременным противопоказанны именно горячие ванны, но поскольку я не знаю про душ, лучше не рисковать.
Делаю воду теплой, чтобы просто согреться.
Помогает — немного прихожу в себя, обретая опору под ногами.
Надеваю халат, бросая затравленный взгляд на часы: Саид, возможно, уже уехал. Если да, то хорошо...
Не то, чтобы я желала оттянуть момент встречи… Хотя если быть честной с собой, то именно этого я и хочу. Отчаянно хочу! Пытаясь казаться сильнее, чем есть на самом деле.