И тут же злюсь на себя. Почему я его боюсь?
Да, он сильный мужчина, но я — не менее сильная женщина!
Я готова защищаться!
Готова драться и бороться за себя и свою свободу. Отбивать любые атаки, которые они все приготовили мне.
В том, что будет очередной нож в спину — я не сомневаюсь.
Решительно открываю дверь и спускаюсь.
В доме тишина. Кажется, мои молитвы и желания услышаны: Саид уехал на работу.
Живот узлом скручивает от голода. Понимаю, что так нельзя — к тому же после утренней тошноты неожиданно вернулся аппетит.
Первым делом иду на кухню.
Кофе мне не хочется. Ещё слишком рано по сроку, но почему-то некоторые запахи я ощущаю гораздо ярче. Кофе сейчас отталкивает.
Достаю пухлую банку с зелёным чаем. Руки сами тянутся к мяте — хочется чего-то пряно-мятного, освежающего. Колдую, чувствуя себя чайным сомелье.
В мультиварке варится каша. Обычно я не любительница каш по будням, но сегодня почему-то захотелось...
Каким-то шестым чувством улавливаю, что я больше не одна. Воздух резко меняется, давящая энергия волной касается лопаток.
Застываю с чашкой в руках. Повернуться нет сил.
Я точно знаю, кто стоит за моей спиной. Ещё не чувствую запах его туалетной воды, но уверена — Саид никуда не уехал.
— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо. Доброе утро...
Отвечаю с паузой, лихорадочно соображая: к чему этот вопрос о моём самочувствии?
Он знает? Или нет?
А если знает — что делать дальше?
В любом случае, стоять столбом — глупо.
Ставлю чашку, наливаю чай. Руки дрожат. Саид подходит вплотную, блокируя меня в кольце своих рук.
Мне не нравится так... Его руки как раскаленное железо обжигают кожу…
— Саид, не трогай меня!
— Золото, я твой муж, — дыхание касается шеи. — Буду трогать…
Вечером будет еще одна глава) Ждете?))
Глава 12
Мысленно представляю, как изворачиваюсь и выливаю на его неверную голову обжигающий кипяток.
Злость это не убирает, но самолюбие тешит очень хорошо. А ещё этот мой порыв моментально считывается Саидом, и он убирает руки. Хмыкает, конечно, мол, это он сам решил…
Раздражает и тем, что ведёт себя как всегда!
— Злата, ты точно хорошо себя чувствуешь? Ты так дрожишь, что сейчас в обморок упадёшь. Не хочу, чтобы ты ударилась.
Именно вот эта его «забота» меня убивает…
— Со мной всё в порядке, — цежу сквозь зубы. — Отойди от меня, пожалуйста.
— А если я тоже чаю хочу? — в его голосе слышится знакомая ухмылка. Не злая, а добрая, подначивающая.
Такая, как прежде... До того, как я узнала, что муж спит с лучшей подругой...
Наливаю ему чай — не из вежливости, а чтобы занять дрожащие руки. Привычные движения успокаивают. Можно было бросить сухое «сделай сам», но это лишние эмоции. Перебьется…
Нам двоим и так очень тесно на большой кухне.
Ставлю чашки на стол, пока Саид открывает мультиварку и накладывает кашу. Не только мне, но и себе…
Саид, который терпеть не может кашу, накладывает себе полную тарелку! Обычно я готовила ему омлет, тосты с рыбой и крепкий кофе.
То, что сейчас он ест эту кашу и пьёт чай, красноречивее любых слов.
Не словами, а поступками?
Удивительно: всегда строгий Асадов сидит и давится ненавистной кашей. Лишь бы поймать мой взгляд, который я упорно избегаю. Не специально — просто не могу смотреть на него.
Слишком больно — сердце буквально разрывается.
Он ждёт, пока я проглочу несколько ложек каши и отопью чай. Бизнесмен, которому пора бы уже бежать по своим очень важным делам...
Ведь Саид до последнего не хотел, чтобы я работала в его офисе. Точнее, чтобы я вообще работала. Но я настояла. Он же светский человек (всегда это утверждал) — как его жена, я хотела и имела право работать.
Сидеть в четырёх стенах — совершенно не моё. Он понял и принял, но поставил условия: работаем вместе, но в разных офисах. Так или иначе, я всегда под его присмотром — уверена, что кто-то приглядывает за мной. Возможно, не контролируют каждый шаг. Хотя с этим восточным мужчиной никогда нельзя быть уверенной и ничего исключать...
Асадов не выдерживает:
— Вчера нам не удалось поговорить, — начинает он. — Я понимаю твои чувства. Если не захочешь идти со мной на приём — не ходи. Я это приму и дам тебе время успокоиться, схожу один. Потом обсудим. Что касается Марьям…
Он прокашливается, видя, как я со всей силы сжимаю чашку. Ещё немного и будь у меня больше сил, фарфор треснул бы, разметав осколки по сторонам. Но это риск для моего здоровья и малыша. Убираю руки с чашки, прячу их под столом, сжимаю в замок. Пальцы белеют.