Марьям усмехается.
Мой взгляд к мужу прикован, но тем не менее я улавливаю, как губы подруги искривляет самодовольная улыбка.
Она знала о моем скором возвращении и подготовилась. Змея, пригретая мною на в нашем семейном гнездышке.
Вот скажите, не дура ли я?
Невольно вспоминаю предупреждения Нины.
Вертихвостка…
Получается, коллега видела Марьям насквозь.
Впервые в жизни эмпатия и вера в людей мне такую боль причиняют.
— Я тебе всё объясню, — Саид ссаживает любовницу со своих колен на диван и, поднявшись на ноги, ко мне направляется.
— Объяснишь? — отшатываюсь. — Ты мне объяснишь? С чего ты взял, что я хочу тебя слушать?!
Кажется, я впервые в жизни повышаю голос на мужа.
— Успокойся, не стоит так нервничать. Это, — не оборачиваясь, он взмахивает рукой в сторону Марьям. — Ничего не значит. Поверь, мне очень жаль, что ты застала нас вместе.
Не скрывая досады, Саид запускает пятерню в волосы, ероша их и слегка сжимая.
Я смотрю на него с глубочайшим изумлением.
Жаль, что застала? Всего-то?
А то, что он дуру из жены сделал, не жаль?
Находясь в сильнейшем шоке, могу поверить в услышанное. Стою, едва удерживаясь на ногах. По ощущениям — ещё несколько таких откровений и мое истерзанное сердце не выдержит.
— Может мне уйти, а ты и эта… Гадина, — выплевываю, бросая короткий взгляд на бывшую подругу. — Продолжите? Раз уж я вас так сильно отвлекла…
— Не говори глупости! — Саид психует, позволяя себе прикрикнуть на меня. — Ты не так всё поняла!
— Я ещё и виновата? — из меня вырывается нервный смешок, и я торопливо прикрываю ладонью лицо.
Господи, пожалуйста, пусть это всё окажется дурным сном!
Я хочу вернуться в свой родной и уютный мирок!
Нет сил пропускать через себя столько боли.
— У тебя есть удивительная способность переворачивать всё с ног на голову, — сделав глубокий вдох, муж качает головой. — Выслушай меня, а после этого сделаешь выводы.
— Я видеть тебя не хочу, не то что слушать!
— Вот и отлично, — Марьям впервые вклинивается в наш разговор. — Если не хочешь, то мы тебя здесь не задерживаем.
Нисколько не стесняясь своего вульгарного вида, «лучшая» подруга грациозно встает с дивана и, подойдя к Саиду, опускает ладонь на его предплечье. Проводит длинными ногтями по идеально выглаженной ткани рубашки, которую я для него с утра подготавливала.
— Мы с Саидом… — Марьям одаривает меня насмешливым взглядом. — Давно хотели тебе рассказать…
— Ты что несешь? — осекает её и отводит руку. — И вообще, приведи себя в порядок, скромной восточной женщине так ходить не пристало.
Марьям с места не сходит, но, наклонившись, подхватывает с пола короткий шелковый халатик, который я сразу и не приметила.
Изображая покорность, вертихвостка накидывает его на плечи.
Наблюдаю за их идиллией. Так мерзко, что внутренности скручиваются в тугой узел. Почему я раньше не замечала за подругой такого послушания и желания угодить?
Мы знакомы почти целую жизнь! Подруга всегда была яркой, дерзкой и острой на язык, а сейчас, в присутствии Саида, она пытается строить из себя такого человека, каким никогда не являлась.
И кажется, я знаю причину.
Я сама ей рассказала всё о своём идеальном мужчине!
Глупая…
Какая же я глупая!
Когда мы с Саидом только познакомились, он очаровал меня с первого взгляда. Ещё бы! Статный красавец с превосходными манерами и благородными восточными чертами лица. Он ухаживал так, что голова шла кругом.
Когда он сделал мне предложение, подруга, да и, что греха таить, мама тоже отговаривали меня, утверждая, что счастливой семейной жизни не будет.
Горько. Они оказались правы.