Прохожу совсем близко, едва не задевая Марьям плечом.
— Ты куда? — пищит она.
— А что? — ухмыляюсь, не оборачиваясь. Спокойно иду вперед, хотя каждый шаг дает через силу. Считаю ступеньки. — Может быть, вышвырнуть твои вещички? Будущий муж новые купит.
— Злата…
Боже, как же больно и противно!
Мне выть хочется, а я должна быть сильной.
Иду в нашу спальню.
Не хочу и не могу смотреть на кровать. Вдруг они там…
В гардеробную вхожу, чувствуя, себя загнанной в капкан. Сердце стучит, как оголтелое, но стерва Марька ни на секунду не выпускает меня из виду.
— Выйди отсюда и не смей входить, пока я здесь, — смотрю в карие глаза. И на красные губы, которые поджимаются… как раньше, будто бы она правда сожалеет.
Какая ложь…
Аж тошнит.
Всё-таки я очень хорошо знаю подругу детства.
Марьям делает неуверенный шаг вперед и складывает руки в молящем жесте:
— Златик, прости меня… я… я виновата, да! Но я люблю его!
— Поздравляю.
Усилием воли я выключаю эмпатию. Не хочу слышать эту ее исповедь лживую.
Собирать чемодан — слишком долго. Беру дорожную сумку и, не глядя, бросаю туда несколько платьев, бельё, хлопаю перед носом подруги дверью в комнату с сейфом.
Драгоценности я тут не оставлю — не те, что дарил Саид, а мои фамильные. Дорогие сердцу.
Уж в меркантильности муж меня не обвинит. Я, наоборот, делюсь — с лучшей подругой!
У которой нет совести, потому что Марьям никуда не ушла, а продолжает изливать мне душу:
— Златик, давай поговорим. Пожалуйста!
— Злата! И не смей больше называть меня так! Отстань от меня, Марьям.
Причем, я ведь предельно серьёзно говорю. Не до нее сейчас.
У меня и так времени в обрез! Саид долго не будет говорить по телефону и скоро пойдет меня искать.
«Поговорить». А я не хочу.
— Ну, конечно! Строй из себя обиженку! — переходит в наступление Алиева.
Она это серьезно?
Меня прорывает. Будь это кто-то другой…
Но Марька… почти сестра…
— Как ты могла? Ты же меня сама отговаривала и Саида терпеть не могла! Вот так предать? Ты же знала, что я еду! Зачем всё это выставила? Так не терпелось избавиться от препятствия? Кстати, как тебе предложение?
— Какое? — машинально переспрашивает Марьям.
— Роль второй жены, — усмехаюсь: — Я бы с радостью отдала первую, но что-то муж против. Рано ты картишки открыла.
Это было жестко. Я сама понимаю.
Но и мне сейчас не менее больно.
Марьям отшатывается. Правда быстро берет себя в руки — сжимает руки в кулаки и напирает на меня:
— Это мы ещё посмотрим. Мы с Саидом одной веры! Ты сама нас познакомила!
— Моя ошибка, согласна, — меня таким не пробить. Стальная броня не выдает никаких эмоций. Продолжаю спокойно собираться вещи.
— Ты не понимаешь, как мне тяжело наблюдать за твоим семейным счастьем! Мне все вокруг тыкают на возраст! Я для своей семьи изгой, Злата. Ты же прекрасно знаешь, как у нас всё…
— Как и ты, Марьям. Ты знала мой главный страх в браке с Саидом. Ты знала, что это меня убьет… Но не остановилась.
— Я знаю! И корю себя… — замечаю как она смахивает слезы, размазывая тушь по глазам. Но не чувствую ничего. — Меня не принимают ни со стороны матери, ни со стороны отца. Для всех женихов я — прокажённая, испорченная. Бракованная невеста! Что мне делать? Я влюбилась!
— Поздравляю. Больше мне нечего тебе сказать.
— Я тоже хочу счастья!
Счастья с моим мужем?
Злюсь на себя, потому что выдержка подводит и мой голос дрожит:
— Хочешь счастья? Я разведусь — забирай себе это «счастье». Посмотрим, сможешь ли ты из него что-то построить…
Обхожу ее и задеваю плечом. Не специально, просто меня заносит.
Слишком больно это слушать…
— Я правда его люблю, — в голосе Марьям звучит ярость, смешанная с вызовом: — И, вообще-то жду от него ребёнка!
Спотыкаюсь, потому что пол под ногами расплывается. Рушится…
Как и вся моя жизнь.
— Что ты сказала?
Но подруга испуганно молчит.
Лопатки прожигает огнем. Через секунду на моем предплечье сжимается рука Асадова. Не больно, но держит крепко.
Лицом к себе разворачивает и смотрит со злостью.
Крепче сжимаю ручку сумки. С него станется вырвать…
Таким своего мужа я еще не видела…
— Злата, успокойся! — цедит он, сжимая челюсть. — Марьям, выйди. Нам нужно поговорить.
— Зачем же ей выходить? Это же твоя будущая жена.
Саид смотрит на меня, как на капризного ребенка. Проводит рукой по темным, как смоль волосам и несколько раз по щетине. Во взгляде читается мировая усталость.