С Беловыми мы часто отдыхали вместе. И в этот раз решили, что нужно выбраться на несколько дней на природу.
Когда подхожу к месту нашего отдыха, ладонями размазываю слёзы на своём горячем лице.
Архип, выглядывает из их со Стеллой палатки.
По-видимому, я резко и шумно приблизилась к нему.
Голова стала ватной и я не контролирую свои движения.
Открываю вход в нашу с Германом палатку и быстро начинаю собирать свои вещи в дорожную сумку.
На вопрос Архипа, что произошло, начинаю рыдать в голос. Сажусь на матрас. Поджимаю под себя ноги. Закрываю лицо прохладными подрагивающими руками.
— Милиса, — вкрадчиво и близко звучит его голос. — Ты меня пугаешь. Где Стелла? Где Герман?
Глава 2
На запястье ощущаю тёплое прикосновение руки Архипа.
— Милиса. Что происходит? — в его голосе явное волнение.
Убираю от лица руки. Шмыгаю носом. Нахожусь в замешательстве, посмотрев в округлившиеся глаза Архипа.
Снова плачу резко срываясь с места и едва не упираюсь в рыхлое тело удивлённого мужчины.
— Пусти, — прошу Архипа, когда он загораживает мне выход из палатки.
Он медленно отходит. Осматривается.
Я заглядываю в свою сумочку. Проверяю все ли необходимые вещи на месте.
Пытаюсь строить планы в голове. Никак не могу сосредоточиться на чём-то одном. Мысли и эмоции перехлёстываются друг с другом и откидывают меня в картинку реальности холодной волной.
Телефон. Ключи от квартиры…
Кусаю губы до боли.
— Милиса, ты куда собралась? — чуть ли не кричит Архип, не получая от меня никаких ответов на свои вопросы. — Мы далеко от города.
Я отдаляюсь от него и ускоряю шаг. Направляюсь в сторону дороги, откуда мы приехали на автомобиле Архипа.
— Милиса, вернись!
Хочу побежать, но ватные ноги заплетаются друг о друга. Силы покидают меня, когда я дохожу до узкой асфальтированной дороги. Истерзанная эмоциями и вымотанная своими мыслями, пытаюсь сообразить в каком направлении мне нужно идти.
Размазываю слёзы по щекам, когда стою на обочине.
Я ушла в одних шортах и коротком топе. На ногах лёгкие кеды.
Солнце начинает пригревать. И касается моих открытых плеч, когда я выбираю путь для себя.
Не знаю сколько времени иду. Не обращаю на это внимание. Только лишь ощущаю на своём теле дуновение ветра, охлаждающего мои открытые участки тела от перегрева на солнышке.
Ветер играет в моих волосах, цвета пшеницы. Стройное хрупкое тело сравнимо с тонкой травинкой, которая подчиняется сейчас только ветру.
На поверхности дороги появилось испарение, искажающее картинку реальности. Едкий запах плавленого асфальта впивается в нос.
Снова думаю о предательстве мужа. Боль возвращается снова, заставляя колотиться сердце сильнее. Возникшая ярость даёт новые силы.
Оборачиваюсь назад. Я покидаю тот мир иллюзий, от которого ухожу сейчас. Я вхожу в новую реальность, полную неопределённости.
Облизываю слипшиеся губы, с трудом глотнув. Кажется, я всё взяла, когда собиралась в палатке. Ничего не забыла. Но вот про воду даже и неи вспомнила.
Иду по дороге, вглядываясь в бескрайние просторы.
Останавливаюсь. Осматриваю поля, поросшие кустарниками и местами деревьями. Впереди виден густой лес.
Что мне делать?
Я не знаю что мне делать. Наверное, впервые в жизни я в такой растерянности.
Пока стою так, возле меня останавливается автомобиль. Большой такой. Тёмно-серого цвета с тонированными стёклами.
Горячую кожу обдаёт холодком и я обнимаю себя за предплечья, почувствовав как горят мои плечи. Мне становится страшно. Я отступаю назад.
Стекло бесшумно опускается.
— Тебе куда? — слышу низкий мужской голос доносящийся до меня изнутри салона.
Яркий солнечный свет мешает мне разглядеть обладателя уверенного голоса.
— Я сама доберусь. Мне не нужна ваша помощь, — отворачиваюсь от автомобиля, сделав безразличный вид. Всматриваюсь в даль, словно знаю своё направление.
Стекло поднимается. Автомобиль трогается с места и уезжает. А я провожаю его злобным взглядом. Я злюсь на всё. На себя, за свою нерешительность и беспомощность в данной ситуации. Ну а больше всего, я злюсь на своего мужа и свою лучшую подругу, которые устроили мне этот марафон.
Задаюсь вопросом, как добраться до города в котором я живу. Измена мужа как будто уходит на второй план, когда я понимаю, что сейчас важнее для меня.