– Ладно. – киваю, просто как болванчик.
– И если что-то понадобится, тоже звони. Обязательно.
– Поняла… – снова киваю. Чувствую, как ноги слабеют, едва держусь.
Тошнит. Очень. Голова кружится и гудит. Я отравилась? Это не похоже просто на то, что меня укачало. На свежем воздухе я бы уже отошла.
– С тобой всё нормально? – спрашивает Владислав. Его голос звучит в голове каким-то эхом.
Тело невозможно слабое, но я отрицательно качаю головой.
– Я просто очень устала… все эти дни… одни нервы.
Ярцев не верит, вижу, что его лицо как-то странно мрачнеет, но он ничего не говорит. Смотрит в сторону Артёма, как тот играет.
– Может помочь тебе подняться до квартиры? – спрашивает он, – Там аптечка… могу ещё скорую вызвать.
– Нет, этого точно не надо. Просто мутит и всё. – неловко смеюсь, чтобы показать, что всё не так плохо.
Но слова Владислава меня словно поддых бьют:
– Ты словно беременная. – вот так внезапно он говорит об этом и у меня аж всё внутри замирает, – Анжелика так же себя вела на сроке в начале.
– Боже, что ты несёшь? Бред какой… – давлюсь вздохом, таращусь во все глаза на Владислава.
А потом понимаю… что это так же похоже на то, как когда я была беременна в первый раз. Меня тогда мутило и полоскало постоянно от любого запаха, от многой еды и любых нервов. Стоит заволноваться, как я бежала в туалет, чтобы очистить желудок…
Нет. Нет. Этого не может быть. Прошло достаточно времени с нашего последнего раза с Давидом, я бы раньше заметила беременность… должна была!
Это не она. Нет.
– Точно не хочешь, чтобы я помог тебе подняться с сыном? – предлагает Владислав.
Но я тут же отрезаю любую возможность того, что это меня не просто укачало:
– Нет. Я посижу на воздухе, пока Тёма играет и всё нормально станет.
Тёма веселиться с чужими пацанами. А у меня весь мир перед глазами рушится.
Это отравление… пусть это будет отравление. Я не хочу быть беременна от того, кто мне изменил и с кем у меня скоро развод…
– Ладно. Но если что… в ванной комнате у моей сестры есть тесты на беременность, она хочет малыша и всегда проверяет, когда задержка.
Я не хочу ничего об этом слышать! Нет!
– Прекрати. Этого не может быть. – говорю твёрдо и холодно, хотя уже чувствую, что вот вот и меня вырвет.
О нет…
– Как скажешь… мне пора. – Владислав уходит внезапно резко. Словно ему самому не нравится его предположение.
Ярцев просто оставляет меня перед детской площадкой, вызвав такую бурю внутри, что я едва дохожу до скамейки.
Плюхаюсь на неё и тяжело дышу. Жмурюсь до пятен перед глазами и откидываюсь на спинку целиком.
Не знаю, сколько времени так проходит, но ко мне уже Тёма сам подходит.
– Мама! Все ушли кушать и я тоже хочу и… ма? – едва я открываю глаза, как вижу взволнованное личико сыночка.
– Ммм… всё нормально, я просто спать хочу. Ты хочешь кушать? Хорошо, пошли домой… – мне не стало легче, но я тут же поднимаюсь, чтобы Тёма не волновался.
Беру его за ручку и быстрее тяну до подъезда, пока не упала. Вот мы уже и в лифте едем и я дверь квартиры открываю.
Скидываю ужасные туфли, помогаю раздеться своему футболисту. Артём тут же идёт искать кухню. А я за ним.
– Сперва ручки нужно помыть, солнышко… – напоминаю и хватаю на руки сына, но стоит поднять его выше, разогнувшись, как аж в глазах темнеет.
Раньше он казался мне не таким тяжёлым… или это… отравление из меня все силы выбило?
– Ма! Я сам! – возмущается сын и начинает барахтаться, делая хуже.
– Там вряд-ли есть стульчик… Тёма, прекрати. Тебе неудобно будет. – с трудом доношу сына до ванной и мою ручки этой вредины. Он успокаивается только когда я опускаю его и позволяю убежать на кухню, которая была замечена ранее.
Господи… я больше не могу! К горлу подступает. Едва успеваю прикрыть дверь и податься к унитазу. Я давно не ела, особенно нормально, но выносит из меня просто всё, что может, горло сдавливает таким сильным спазмом, что на глазах слёзы проступают.
– Мама, я хочу котлеты! Котлеты! – Артём подбегает обратно к ванной, явно не найдя на кухне ничего, что он может съесть, даже если смог открыть холодильник, – Ма?...