– Я никуда тебя не отпущу. – тут же говорю. И снова делаю шаг ближе, ещё и ещё, – Слышишь, меня, лисёнок? Мы все вернёмся домой. Я не позволю тебе уйти со своими детьми. Ни с Артёмом, ни со вторым малышом.
– Я не хочу с тобой быть! – Алиса мгновенно загораживает нашего сына и ощетинивается вся. Она не хочет и шанса позволить коснуться к себе или сыну.
– Вторым?... – вот только тот сам выглядывает сбоку, коснувшись её ноги.
А я тут же пользуюсь этим.
– Артём, хочешь вернуться с мамой к папе? – это очень жестокий приём, но я не могу иначе, – Хочешь домой?
– Хочу… – Артём сбит с толку, он практически только что застал наш скандал, а теперь на него давит наше разное с Алисой поведение и желания.
Но это всё нужно, чтобы сохранить нашу семью.
– Не смей использовать…
– Я не использую. Просто показывают тебе, чего хочет наш сын. Мы вместе с ним хотим. – с виду отрицаю совершенно легко, не проявляя ни единой эмоции на лице.
Но внутри чёртов ураган от одного вида Алисы. Вижу, как у неё подрагивают ноги от слабости, а руки она крепко сжимает в кулаки. В глазах боль и желание плакать, а губы стиснуты в приступе гнева. В ней столько же эмоций, что и во мне.
Но их сдержать, как я, она не может. Все они разные и накрывают, просто как лавиной.
– Меня не волнует, чего ты!... – она повышает голос, но я не хочу больше слушать Алису.
Оказываюсь возле неё за секунду и крепко хватаю на руки.
– Эй! Поставь меня на место! – Алиса тут же повышает голос и пытается спрыгнуть, но я удобнее подбрасываю её на руках, а затем держу так крепко, что у неё не получается свалиться на пол.
– Нет, не поставлю. Я прекрасно понимаю, как ты зла, как тебе больно и что тебя ещё наверняка и тошнит.
– Меня от тебя тошнит! – Алиса тут же бьёт по моей груди и плечам. Но так слабо, а в глазах уже стоят слёзы. Ещё больше, чем до этого.
Моё сердце сбивается с ритма. Её слёзы... они кристально чистые, пропитанные болью... из-за меня.
– Я не оставлю тебя здесь. Совершил ошибку и постараюсь завоевать прощение. – говорю твёрдо.
– Какое прощение?... Ты ничего не получишь… ничего!
– Артём, ты давно ел? И соскучился по игрушкам дома, наверное? – не терплю возражений, игнорирую их и обращаюсь к сыну.
Артём смотрит на меня, а затем на маму и наоборот.
– Да… хочу кушать… хочу домой. – вижу как маленькие ручки сжимаются в кулачки, а губы в тонкую линию, нашему сыну так же больно, как и моей жене… – Очень хочу…
– Тёма… – голос Алисы хрипнет и она больше даже не пытается дёргаться на моих руках.
Как и я, словно прирастаю к полу. Но лишь на мгновение. Потому что я уже придумал план действий для того, чтобы мы смогли вернуть всё назад, будто ничего и не было:
– Тогда быстрее собирайся. Чего сидеть в чужой квартире? Мы все вместе поедем в наш загородный дом, куда всё необходимое уже везут!
17 глава
Давид продолжает дёргать ручку двери. И с каждым его движением, сердце в моей груди бьётся всё быстрее. Я не знаю, что делать!
Как он вообще умудрился оказаться здесь?? Владислав говорил, что это хорошее место, что здесь меня муж точно не подумает искать. Ага, как же!
– Алиса, тебе правда плохо? Открой дверь. – требует муж серьёзным голосом.
– Мама! Открой! – и вместе с ним, точно так же требует Артёмка. Ещё и стучит кулачком по двери.
Да Господи! Я сейчас с ума сойду!
Не придумываю ничего лучше, сгребаю все тесты вместе, нажимаю на педальку урны, раскрывая её, а затем сразу же выбрасываю их.
Давид снова дёргает ручку, доводя меня ещё больше.
– У меня просто несварение желудка! Прекратите. – включаю воду в раковине и тщательно мою руки, пока перед глазами круги плавают от нервов.
Ну я сейчас ему устрою! Какого чёрта он тут вообще делает?? Ещё и в ванную ломится, будто право имеет!
Ни за что я не расскажу Давиду, что беременна! Сразу же развод потребую и…
Рожу и сама воспитаю малыша… не смогу убить, даже если не готова сейчас совсем. Да, рожу и буду одна, Авров не заслуживает этого ребёнка!
Не заслуживает.
Но стоит открыть дверь из ванной комнаты и встретиться лицом к лицу с мужем, как сердце пробивает такой болью, что из груди весь воздух выбивается и я уже ему не могу сказать ничего. Выдыхаю с глухим звуком и таращусь во все глаза на мужа.