Потому что… он выглядит настолько взволнованным, будто… будто он всё ещё любит меня. Так взволнован, всклокочен весь, глаза горят огнём.
– Алиса… – и его голос такой испуганный за меня. Такой…
Нет… нет, нет, нет! Что я вообще думаю?? Это всё из-за того, что я узнала о беременности?! Дура что-ли?! Он не любит меня.
Он изменил с моей сестрой, втоптал меня в грязь и преследует, несмотря на моё желание свободы. Я не должна вестись на внезапно разбушевавшиеся гормоны от новости о втором ребенке. Нет.
Беру себя в руки. И тут же строго говорю, сперва обращаясь к сыну:
– Артём, не смей больше без спроса что-то открывать и делать. Посиди на кухне и подожди меня.
– Но…
– Никаких "но". Аккуратно посиди на кухне! – чуть повышаю голос. Первый раз.
И Артём тут же затихает и от этого так больно. Давид сжимает мое сердце в тисках, а сыночек сейчас рвёт его на мелкие кусочки тем, как молчаливо уходит на кухню.
Глаза в секунду наполняются слезами. Да, он должен просить разрешения, но он ведь маленькая крошка, а я на него повысила голос. Хочу тут же извиниться…
Но вместо этого перевожу внимание на мужа.
– Объясни. Как ты нашёл нас и что тебе нужно?
На секунду провисает тяжёлое молчание, но затем Авров нагло говорит то, что поднимает во мне настоящую бурю:
– Я просто хочу, чтобы вы вернулись домой. Прошу, давай… не забудем, но опустим мою ошибку.
– Отпустим?? Ты совсем с ума сошёл?! – и секунды не проходит, как я взрываюсь, так, что голос срывается.
Но вместо ответа муж тут же хватает меня за руки и тянет из коридора в ближайшую комнату, прикрывает дверь и…
– Тише… там же Артём, он напугается. – тут же обнимает, с этими словами, так крепко, что у меня не выходит вырваться, как бы я не старалась!
– Не переводи тему! – хрипло требую, словно сорвала голос, упираюсь в мощную грудь Аврова, пытаюсь оттолкнуть, но не получается!
А он сам повышает голос так, что в ушах звенит:
– Я и не перевожу! И давать развод тебе не собираюсь! – а затем зовёт ласково так, как раньше, обхватывая лицо своими широкими ладонями: – Алис… прошу… дай шанс. Я всё осознал и не хочу рушить семью…
Это звучит просто нелепо! Настолько, что мои слёзы прожигают щёки, как кислотой, от того, что он их даже не заслужил! Давиду просто плевать! А я не выдерживаю и плачу из-за него…
– Ты уже всё разрушил! – срываюсь голос уже по настоящему, колочу по плечам, по груди мужа, но это всё так же бестолку.
– Я понял, что тебе больно! Но ты хочешь сделать больно и Артёму! Он был так рад встречи со мной. Он скучает и хочет домой. Я не брошу сына только потому, что ты так решила! – в секунду он обнимает ещё крепче.
Наши лбы сталкиваются друг с другом. Мы смотрим прямо в глаза. Он в мои, а я в его. Мои полные слёз, а Давида тёмные, непроницаемые…
В голове что-то щёлкает ещё сильнее. Он сделал мне так больно и так близко смотрит на мои слёзы…
Нельзя! Так нельзя! Это ему должно быть больно, что я бросаю его, а не наоборот!
– Он больше не твой сын! Ты его не заслужил! – со всей силы отталкиваю и всё же выбирать из хватки.
Я свободна, но только из объятий мужа. Но не из его желания обладать мной…
– Я его отец! – рявкает в секунду взбешённый Авров.
Хочет меня снова схватить в свои руки, но я делаю шаг к двери.
– Не после того, как грязно изменил с его тёткой! Будь он большим парнем, сам бы тебе в морду дал за меня, я уверена!
– Прекрати! Это было один раз и больше не будет, я понял, что это не стоило того и хочу всё исправить!
Слова Давида с каждой секундой звучат всё абсурдные! Я просто уже не могу!
– Не стоило того! Это всё, о чём ты думаешь! А если бы понравилось, то ладно, плевать на то, что мне больно?! – мы скандалим так громко, что Артём наверняка всё слышит… но я просто не могу больше молчать.
Я хочу, чтобы он понял, как мне больно!
Но совсем не ожидаю услышать то, что мой муж дальше:
– Мне не плевать на твою боль! Я жалею, что совершил эту ошибку! Если бы я мог, я вернулся бы назад и не делал этого! Потому что наконец понял, что всё же люблю тебя и хочу быть только с тобой!
Это звучит настолько внезапно, что повторяется словно эхом в моей голове.
– …Что? – но я всё равно едва слышно переспрашиваю.
Давид только понял, что любит меня? Что?...