– Всё это время… я не знал точно. Но теперь знаю! Я хочу вернуть всё вспять… чтобы ты была моей счастливой женой, а Артём нашим счастливым сыном…
Я ушам своим не верю. Он сейчас серьёзно? Он изменил мне и понял наконец, что любит?...
Я правильно поняла?
Едва могу приоткрыть рот, даже не знаю для чего, но так ничего и не говорю.
Потому что помимо слов Давида. Добивает меня ещё и Артём, приоткрывший дверь:
– Мама… я пошёл в туалет… и там на полу лежала штука… это что-то важное? Тут две полоски… – мой сын смотрит на меня и мужа посреди скандала и взволнованно показывает тест на беременность.
Положительный тест на беременность, который не должен был увидеть Давид, но теперь смотрит прямо на него…
18 глава
– Отпусти меня… – едва слышно бормочу и чувствую, как от каждого слова моё пересохшее горло дерёт.
Артём даже на меня не смотрит, сразу убегает из комнаты, так хочет домой, чтобы всё было как раньше, что даже не позволяет запретить ему. Только если я крикну ему вслед.
Но крикнуть я не могу, не после того, как повысила голос и мой сыночек был словно прибитый.
Крикнуть я могу Давиду. В секунду перевожу взгляд на него. Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза.
Его лицо, кажется, совсем без эмоций, но в центре зрачков что-то плещется. Коварное, опасное… он что-то задумал.
– Отпусти меня! – громко требую и дёргаюсь, хочу свалится с его рук прямо на пол и плевать, если больно ударюсь.
От его касаний мне невыносимо. Кожа Аврова обжигает, словно это раскалённый до предела прут касается.
Так больно, аж до слёз. Я закусываю губы практически до крови, жмурюсь и снова дергаюсь.
– Да отпусти же меня! Что, так и будешь держать, пока мы тут не состаримся и не умрём??
Давид даже бровью не ведёт. Его руки большие и крепкие, такие, словно и правда может до самой старости меня тут держать.
Раньше была бы в восторге, вот так быть всё время на руках любимого мужа. Но теперь…
– Конечно нет. Я отпущу тебя, когда мы окажемся возле моей машины. – Авров изменил мне и хочет решать всё за меня.
– Да ни за что! Я с тобой никуда не поеду. – твёрдо возражаю и хочу вывернуться, как змея.
Но муж просто снова подкидывает меня на руках и сжимает покрепче.
И говорит такой абсурд, от которого хочется горько смеяться:
– Поедешь. Алис, я сделаю всё, чтобы ты дала мне шанс. Я обещаю, никогда не совершу той же ошибки. Перестану общаться с Сонькой и вообще со всеми женщинами, если ты так хочешь. Ни на одну больше не посмотрю.
Не верю, ни одному слову его не верю. Ничего он не осознал и так и будет! Додумался изменить с моей сестрой.
Это не просто глупая случайность, глупая ошибка… это жестокое, просто невероятно жестокое предательство. Их обоих!
Такого я представить себе не могла даже в самом страшном кошмаре. Никогда.
Всего в одно мгновение глаза наполняются слезами снова и они тут же срываются по щекам.
Вижу, как взгляд Аврова меняется, но уже не понимаю, что он думает. Ведь он больше не мой любимый муж. Он предавший меня лжец…
– Мне это раньше нужно было. А сейчас отпусти! Я хочу быть свободной. – голос предательски срывается, а тело обмякает в крепкий руках.
Я просто как тряпочка в хватке жестокого мужа.
– Нельзя. Ты беременна и у нас уже есть прекрасный сын. Мы не можем рушить наш брак и портить ему и будущему малышу жизнь. – Давид добивает меня холодным, серьёзным тоном.
Заставляет думать о Артёме… о моей беременности так не во время… хочет, чтобы я просто проглотила всю обиду и боль и сделала так, как он хочет.
– Ты испортил её мне… – отчаянно шепчу, просто сама себе.
Но Давид всё слышит. Секунду он молчит. А затем отвечает также тихо:
– Я просто… извини меня. Слишком поздно понял, что люблю тебя.
Что? Он снова говорит это? Подтверждает, что вся наша счастливая жизнь была ложью…
– Слишком поздно?... То есть, ты правда не любил меня всё это время, да? А сейчас резко взял и переобулся? – я хочу услышать это прямо. Разочароваться в муже окончательно.
Будто ещё не достигла предела…
– Это сложно объяснить. – но Авров просто даёт заднюю. Он не говорит ничего.
Опускает взгляд вниз, куда-то на мой ещё плоский живот и молчит, пока у меня текут слёзы по щекам.
– Что сложного? Или для тебя быть честным просто нереально вообще? – спрашиваю, но не слышу ответа, от чего меня накрывает злость, а слёзы моментально высыхают в глазах. Тут же повышаю голос, – Да, Давид??