Сейчас я чувствую лишь желание спрятаться в какой-нибудь тёмный угол. Чтобы не было видно и намёка на моего мужа, который теперь хочет быть со мной круглые сутки…
– Сейчас мне важнее семья, а не карьера. – говорит Авров и это так абсурдно слышать. После того, что он сделал.
– Да что ты говоришь… – не могу удержаться от язвительности. А глаза в секунду наполняются слезами.
Потому что… если бы Давиду действительно была важна наша семья, даже если он меня не любил, он мог бы сказать, что хочет закончить наши отношения, но для сына не расходится полностью.
Без предательства. Без всей этой грязи… без такой сильной боли, от которой я снова закусываю губы едва ли не до крови.
– Не начинай. – Давид мгновенно говорит строго и холодно. Будто запрещает мне испытывать эмоции от того, что он сделал.
Слёзы в глазах высыхают за секунду. Чувствую, как меня моментально заполняет злость.
– Я не прощу тебя. Никогда. – говорю твёрдо, смотря Аврову прямо в глаза.
Но не долго. Его взгляд… он слишком тяжёлый, тёмный… просто невыносимо давящий. Он ещё и добивает меня словами:
– Посмотрим. Ключи от машины у меня, денег на автобус или такси у тебя нет, Артёмка хочет жить вместе. Что ты сделаешь? В лес одна убежишь?
– Ты серьёзно насмехаешься надо мной сейчас? – у меня аж голос от шока хрипнет.
– Это просто факты. Я специально привёз тебя сюда. Здесь нет и намёка на то, что произошло, я не буду отвлекаться на работу… а ты не сможешь так просто отсюда уйти.
Давид действительно хочет запереть меня в доме за городом, пока я не сдамся ему. Но он не знает, что у меня в пальто есть новый телефон и привязанная к нему карта с деньгами от Владислава.
Говорить об этом я точно не буду. Вместо этого говорю другое:
– Соседа какого-нибудь попрошу довезти до города.
– Много ли народу захочет минимум два часа в одну сторону ехать просто так? А потом обратно.
– Чего это просто так? Я теперь свободная женщина. Волосы за ушко заправлю, улыбнусь и нежным голоском попрошу отвезти себя в какой-нибудь отель! – хочу сделать больно, точно так же, как это сделал Давид.
Я никогда такого себе даже в голове представить не могла, чтобы получать что-то флиртом, но сейчас специально говорю об этом. Уверенно. Чётко каждое слово. И снова прожигаю взглядом, пытаюсь показать свою силу.
Но, кажется, это бесполезно. Мужчине я не ровня в том, чтобы показывать силу одним своим взглядом.
Стоит Аврову сделать шаг ко мне, как вся моя храбрость улетучивается. Он высокий, он крепкий, мускулистый… одни его плечи как две меня. Перед ним я просто маленькая, фарфоровая куколка, которую одним неосторожным движением он разбил, а сейчас хочет размолоть в пыль.
– Ты всё ещё моя жена. И ты не такая, мы оба это знаем. – цедит муж сквозь зубы.
– А не может быть, что ты знаешь меня так же плохо, как я тебя? Об этом не подумал? Знаешь, Владислав, например, мне очень понр… – говорю первое, что приходит на ум, но даже не успеваю договорить…
В секунду рука Аврова хватает меня за лицо. Он сжимает мой подбородок и щёки. Всего в мгновение наши лица так близко, что я чувствую взбешенное дыхание мужа.
А в глазах его плещется адский огонь.
– Замолчи. Никогда больше не произноси его имя. – рычит прямо в самые губы, так, что я перестаю дышать, каменея всем телом, до кончиков пальцев на ногах.
Ещё миллиметр и наши губы соприкоснутся…
Он сейчас меня поцелует?? Нет, нельзя! Но я могу лишь упереться руками в плечи мужа и даже оттолкнуть не выходит…
От него полыхает такими языками пламени, словно он только что выбрался из самого ада… и хочет утянуть меня туда же.
Но не делает этого. Сам отстраняется раньше, чем я успеваю набраться смелости и оттолкнуть нормально.
– Пошли уже в дом, Артём ждёт. – только Давид произносит имя сына, как тут же шагает к нему.
Мне не остаётся ничего, кроме как пойти следом, потому что встретившись с взглядом сына у двери, я понимаю, что он устал нас ждать, он хочет внутрь.
Малыш не хочет никуда в другое место.
Оказываюсь у двери как раз, когда Давид уже открыл её. Первым внутрь влетает Артём и тут же ахает.
– Мама, смотри, что тут! – восклицает мой сыночек, скидывая со своих ножек обувь и быстрее сдёргивая с себя шапку и курточку.
Я замираю прямо у порога.
Весь пол, по всему коридору и дальше, кажется, в каждой комнате в доме, украшен цветами.
Разбросано множество лепестков моих любимых кремовых роз, чтобы идти прямо по ним, куда хочешь. А с краёв, чтобы не задевать, стоят букеты, огромное количество букетов в специальных округлых коробках, словно ограждая и указывая путь, по которому нужно идти.