– Господи-Боже… – разносится по салону спокойный, несмотря на ситуацию, мужской голос, – Ну вы и сумасшедшая.
А затем полностью сбивающая с толку бархатная усмешка вместе с весёлым детским смехом…
Мы сталкиваемся взглядами с незнакомцем. Взгляд тёмных глаз ни капли не блещет злостью.
Губы, обрамлённые короткой, но густой бородой, растягиваются в добродушной улыбке.
А огромные ладони мускулистых ручищ выставляются в примирительном жесте перед собой…
– Никто никого не крадёт, дамочка. – ещё раз усмехается незнакомец.
А мой сын… он беззаботно задирает свои ручки вверх. Я в шоке цепляюсь взглядом за это.
– Да! Мы ехали спасать тебя! – и восклицает радостно, будто не сидит в автомобиле чужого дядьки.
Моё сердце в груди аж кульбит делает.
– Артём! Какой спасать?? Я же учила тебя даже не подходить к чужим людям без меня!! – не хочу напугать сына, но восклицаю так громко, практически полностью развернувшись к нему лицом.
Это же ужас, он просто взял и доверился непонятно кому!
– Это не чужой! – тут же говорит Артём, хотя я вообще не знаю, кто сейчас рядом с нами за рулём!
– Что за глупости?? Всё, нам пора домой! Быстрее!! – на автомате разворачиваюсь обратно и уже хватаюсь за ручку двери, как сын делает то, чего почти никогда себе не позволял…
Он капризничает и не слушается.
– Нет! Этот дядя-мишка папа Евы! Евы!!! – сын так восклицает, как не реагировал ни на один подарок на праздник, – Он хороший!
Ева… это подружка моего сына из садика. Но я никогда не видела её отца, лишь маму. А сейчас сын утверждает, что незнакомец это именно он…
Мы снова встречаемся взглядами с этим "дядей-мишкой". Мой настороженный, а его… он весёлый!
Мужчина усмехается весело, смотря на мой спор с сыном! Вот же…
– Это не повод садится в машину к нему! Ева могла перепутать своего отца с другим огромным дядькой! – строго говорю, но стоит заметить краем глаза мужчину, что всё не сводит взгляда, как становится неловко…
– Она не такая! Мы собирались тебя спасать от папы и тёти! Вы кричали… а тётя стала злой и сказала - это всё потому, что ты папу не любишь…
Слова Тёмы резко напоминают о двух ножах в моей груди и тому, как глубоко их вонзили. В секунду дыхание сбивается. А сынок продолжает:
– Но я же знаю, что любишь! Это всё тётя злая и почему-то папа! – он даже не понимает толком причину, для него это так же неожиданно, папа в одночасье просто стал злым вместе с тётей…
Я слышу грусть в голосе сына. Он продолжает ешё и ещё:
– Грустно! Мне хотелось плакать! Тётя сказала, что плакать можно только на улице… и тут я встретил дядю-мишку…
Софья правда выставила Артёма на улицу сама. Это подтверждение бьёт ещё сильнее. Поджимаю губы и едва могу сдержаться слёзы.
Она ненавидит и меня и моего сына! Всё это время, как и мой муж, она просто притворялась, а самой ничего не стоит выставить ребёнка на улицу одного, наплевав на его безопасность.
Единственное, что ей нужно, это просто покувыркаться с Давидом в моей когда-то постеле, а не тёплые отношения с сестрой и племянником…
Слёзы срываются с щёк, не могу выдержать. Я не должна пугать Артёмку, но…
Громко всхлипываю.
– Мама?... – тут же взволнованно зовёт сыночек, – Мама, не плачь!
От слов Артёмки плакать хочется лишь сильнее.
– Ну, ну, ничего в слезах плохого нет. Вот салфетки. – на помощь мне приходит мужчина рядом, вытащив из бардачка пачку сухих салфеток, он отдаёт их мне.
Я стираю все слёзы и стараюсь быстрее взять себя в руки.
– Спасибо… извините, мы сейчас уйдём. – едва слышно бормочу.
Снова хватаюсь за ручку двери, но внезапно звонит телефон, который я всегда ношу в кармане пальто, а не сумке.
Достаю его и вижу номер мужа, подписанный как "Любимый"...
Чувствую, как сердце перестаёт биться, а глаза стекленеют.
– Вы хотите столкнуться с мужем и сестрой в таком состоянии, после того, что случилось? – хмыкает в стороне незнакомец, – Давайте я отвезу вас в отель какой-нибудь? Умоетесь, поспите, немного отойдёте. А там уже и разбираться начнёте.
– Вы подозрительный. – едва слышно бормочу. Зачем постороннего человеку подрабатывать таксистом? Помогать мне просто так.
– Я просто добрый. – спокойном отвечает на мой вопрос в голове незнакомец.
Но я слабо ему верю.
– Ещё подозрительнее.