Она реальная. В строгой, белой блузке, бежевой юбке и чёрных туфлях-лодочках. У неё небольшая сумочка в руке. Волосы собраны в аккуратный пучок, такие же волнистые и светлые, как были. Голубые глаза лишь слегка подкрашены, а вот губы напротив, ярко, таким насыщенным, винным оттенком.
По моему, с нашей последней встречи вот вообще почти ничего не изменилось, разве что сумки не было в руках, а ручка, которую она обожала крутить в своих пальцах, пока мы разговаривали, а на плечах был белоснежный халат, которого сейчас нет.
— Эм… я просто в городе телефон забыла. Вы серьёзно приехали сюда по его просьбе?
— Конечно! Он сказал, что эмбрион прижился, вы забеременели, но даже не посетили меня! Мы же обсуждали, как это важно! Я понимаю, что вы уже отчаялись и всё реже приезжали, со своими этими тестами отрицательными балуясь, но они не дают точного ответа и ещё на третьей недели мы должны были сделать УЗИ, чтобы подтвердить, что перенос удался. А потом на шестой, что он точно прижился!
Елена нервно взмахивает рукой и таращится на меня, так, словно моя мама, которая ругает и хочет, чтобы мне было стыдно.
Между нами первый раз такое происходит. И я действительно чувствую стыд…
Уши и щёки загораются, я поджимаю губы, даже не знаю, что сказать.
Она ведь права, я пропустила нужные визиты, сперва тесты снова были отрицательными, потом я не помню, делала ли их, а затем, совершенно внезапно и уже две полоски.
Я побежала в другую больницу, даже не написала ничего Елене и не записалась. А потом… случилось всё то, что было в квартире.
Не до этого. Хотя ребёнок ведь действительно до сих пор очень важен и его здоровье тоже.
— У вас уже девятая неделя, Валерия, вы должны уже на учёте у акушера-гинеколога быть, вместо меня, но даже у меня ни разу не были. А тут Марат Дмитриевич звонит и говорит, что вам плохо стало! Я так перепугалась! Вы же…
Елена замолкает, тяжело сглатывает и быстро моргает глазами, а затем снимает очки и промакивает чуть подкрашенные глаза уголком платочка, который достала из кармана своей белоснежный блузки, делает несколько движений, так, чтобы тушь не размазалась, а потом сует его обратно. Она действительно заплакала…
Боже, это слишком, у самой внезапно глаза на мокром месте.
— Мы уже столько времени пытаемся вместе добиться результата. Для меня это так же важно, как и для вас, Валерия Олеговна. Поэтому я приехала, отменив все дела. — Елена касается моего плеча, аккуратно так, нежно, по материнскому, хотя и выглядит гораздо моложе своего возраста и больше бы в сёстры старшие пошла из-за этого.
Как же хорошо, что Марат её отправил сюда, нужно ведь действительно убедиться в том, что с малышом всё хорошо.
— Спасибо вам! Вы такая внимательная… — я сама обнимаю её, а она меня.
Мы не были какими-то особыми подружками, всегда она была просто вежлива и доброжелательна. Но сейчас эта небольшая взбучка разбудила во мне фонтан эмоций.
Я не могу сдержать слёзы и плачу, громко всхлипывая. Они текут по щекам, капают с подбородка прямо на ткань чужой блузки. Я не могу это контролировать.
Я наконец-то беременна!
Действительно… практически забыла об этом из-за всех остальных потрясений! Относилась уже как к нормальному и обычному. А надо ведь и к врачу и меньше стресса и питаться хорошо и одеваться теплее! И много всего другого!
Когда Марат приедет, обязательно поблагодарю за то, что он попросил приехать Елену.
Он тоже очень внимателен… и всегда таким был. На самом деле…
Ох… боже, снова я…
— Елена, а… как вы проведете осмотр? — опоминаюсь я и отстраняюсь из её тёплых объятий. Она даёт мне свой платочек и я вытираю слёзы. Но глаза всё равно на мокром месте.
— Не переживай, я пока ехала, уже договорилась со знакомой. У неё своя клиника здесь, в районе. Туда быстрее будет, чем обратно в город ехать. — она до сих пор улыбается, нежно так, ещё волосы мои приглаживает.
Наверное растрепались, а я и не заметила. Приятно. Но меня очень волнует кое-что ещё.
— Да? Но… у меня с собой ни денег, ни даже документов нет… я всё забыла. Не собиралась сюда.
— Я же сказала, договорилась. Не только же ты хочешь убедиться, но и я, что всё хорошо. Она просто предоставит кабинет. — тут же успокаивает Елена.
— Ладно! Тогда мне надо сказать маме и найти вещи поприличнее… — не успеваю я и шага сделать вглубь веранды, дальше, как чувствую, как моё запястье обхватывают её пальцы.
— Сейчас в клинике никого почти нет, будет очень удобно, а потом наплывут люди, давай лучше сразу, а потом я довезу тебя сразу до мамы, покажешь, где живёт и всё.
С одной стороны, маму всё равно нужно предупредить, она же будет волноваться, что я так долго.
Но с другой, если мы вне очереди будем, а потом сразу домой…
— Ну…ладно?
— Тогда садись в машину.
Елена улыбается мне, снова так мягко и нежно.
Окей. Получу доказательство, что с ребёнком всё нормально и мигом вернусь домой!
32 глава (Марат)
Останавливаю машину перед домом Игнатовой, глушу мотор и вылетаю из салона.
Весь на взводе. Аж потряхивает. Несколько часов ехал до центра города и ещё неудачно встал в пробку на пол часа. На чёртовой летней жаре, без воды, потому что поторопился и забыл, так ещё и без возможности позвонить Лере. Точнее, услышать её.
Она не берет трубку, даже не знаю, где она оставила его, что не слышит. А у её мамы очень плохо ловит сеть, хрен когда вообще дозвонишься до этого "тапочка", много раз предлагал купить новый телефон в подарок, отказывалась, потом я всё же купил, а она не использует его!
Надеюсь, с моим несносным ангелочком всё нормально. Она выспится, Люба её осмотрит ещё раз, так же посмотрит анализы и подтвердит, что теперь всё нормально, главное никакого стресса и всё.
Настойчиво звоню в звонок. Игнатова не реагирует, начинаю бить по двери кулаком.
Лера не оставила ничего в квартире, кроме разбитой рамки с фотографией с нашей свадьбы. Это была моя любимая фотография, но когда стекло треснуло, каким-то образом оно умудрилось повредить и само фото.
Туда даже возвращаться больше не хочется из-за этого, там нет ничего от Леры. Хоть причина у нас не одна и та же, но теперь я понимаю её в этом.
Нам определённо нужен новый дом. Позже.
А её документы должны быть тут. И это первоначально.
Но чёртова Игнатова не открывает дверь! Может окно разбить?!
— Что ты здесь делаешь?! — неожиданно, этот вопль прилетает мне прямо в спину, хотя я ожидал его услышать в лицо, — И где Лерка?!
А стоит развернуться, как бешеная кидается на меня с кулаками. Конечно же, я легко хватаю её за запястья и просто держу на месте. Она рычит на меня, пытается бороться, но я едва чувствую её силу.
Кажется, она ходит заниматься в зал, я вижу, как её мышцы рук напрягаются, вырисовываются наконец. Вот толку то от этого ноль.
Девчонка не соперник нормальному мужику. Разве что на эффекте неожиданности сумками швыряться и махать.
Но сейчас у неё нет этой проклятой сумки. И она в домашней одежде… через окно что-ли вылезла, когда услышала стук?
Что-бы со спины напасть ради преимущества.
Глупая.
— Успокойся… — Я её просто отталкиваю, она хочет снова накинуться, но я опережаю её своими словами, — Мы помирились с Лерой.
— Ты врёшь. — не верит, но не нападает. Лишь сжимает кулаки и пытается выжечь своими зелёными глазами.
Интересно, что она сделала с Громовым? Я вспомнил, кто это. Пересекались пару раз, но даже не общались лично.
Он схватил её и увёз с собой. Но вот она тут.
Убила его, что-ли? В машине от неё отбиваться явно было сложнее.
— Не вру. Мы больше не ругаемся. И сейчас важно не это. Мне нужны её документы и анализы.
Игнатова скрещивает руки на груди. Вздергивает бровь и усмехается.