— Ну ты это сейчас серьёзно? Лера неизвестно где, ты увёз её и она так и не вернулась, хотя должна была поехать на работу к моей знакомой, которая мне уже звонила спросить, что не так. Теперь ты оказываешься прямо перед моим домом и требуешь отдать всё её документы. Да это же на криминал похоже!
— Да какой криминал, ты что, чокнутая?
— Ты вообще в курсе, кто чаще всего убивает женщин? Их мужья и сожители! Где Лера?! — она снова кидается на меня и я снова её отталкиваю.
Она пыхтит от гнева, как колючий, но маленький ёжик. Не повезёт её мужу в будущем.
— Господи. Она в деревне со своей мамой! Мне это доказывать тебе теперь? Мы поругались, выехали за город, ей там плохо стало, я вернулся, чтобы там знакомая её осмотрела и если что отправила в ближайшую больницу! Довольна?
Игнатова тут же успокаивается и уже просто взволнована. Наконец-то.
— …Что с ней? — тут же спрашивает она.
— Я не знаю точно, мне нужны её анализы и документы.
— Если ты врёшь, я…
— Прекрати. Ты серьёзно думаешь, что я могу врать? — меня начинает раздражать, я понимаю её логику, но эта трата времени выводит меня на нервы неимоверно, — Посмотри мне в глаза. Я не вру!
Она опешивает, действительно смотрит на меня по новому что-ли. Вглядывается в каждый миллиметр моих глаз, явно смотрит на синяки, снова на глаза, на мимику, даже на сжатые кулаки потом. И молчит сперва, а затем соглашается.
— Ладно… пошли.
Стоит оказаться в её доме, как я сам устремляюсь вперёд, чисто на глаз иду к комнате, где Лера ночевала, уходя от хозяйки дома.
Открываю дверь и не ошибаюсь. Это та самая комната. Захожу внутрь.
И прямо на кровати оказывается чёрная сумка, я помню её, одна из любимых у Леры. Часто её раньше на свидания брала, когда ещё хотела на них ходить…
Она её неосознанно взяла для документов или нет?
Вспомнила ли она хоть одно наше свидание, когда взяла её?
Например то, когда мы гуляли с самого утра до вечера на разные мастер-классы.
Успели и порисовать и из глины полепить и потренироваться в постановке речи и пройти один урок танго и заняться групповом йогой в каком-то парке. Лезли просто туда, куда только могли.
А вечером, за весь день изголодавшиеся, завалились в бар и заказали два стейка-томагавка, просто огромнейшие куски сочного мяса на кости. Поспорили, кто съест больше.
Думал, что победа будет лёгкой. Но нет, совсем нет, она заставила меня попотеть! Мы съели наравне. Вышла ничья! И тогда я понял, что люблю её ещё больше, чем раньше. Просто до бесконечности.
Это было одно из последних свиданий, после которых случилось…всё то, что случилось.
Я забыл про эту бесконечную любовь и она тоже.
Чёрт… снова я ушёл в себя с этим. Сейчас ведь не время. Нужно вернуться к Лере.
Мотаю головой, хватаю сумку и открыв, роюсь в ней.
Она большая, вместительная. Вот только…
Что за чёрт? Я нахожу паспорт, загранник, нахожу снилс, инн, полис омс, свидетельство о рождении, прописку, давно не используемую трудовую книжку и даже её школьный аттестат. Она сгребла всё своё, что было в квартире.
Но не нахожу ни одной бумажки из поликлиники, ни одного задокументированного анализа, которые она делала, ни даже просто подтверждения, что у неё уже было ЭКО, да не одно. Ещё ведь были чеки, которые Лера не выбрасывала, ещё какие-то бумажки.
Но сейчас, тут вообще нет ни намёка на всё это. Словно она никогда и не была в этой поликлинике.
Ищу это на столе, в тумбочках, даже в шкафу, хотя это глупость. Не нахожу.
Где ещё всё это может быть?
Или она забыла это всё в квартире, а и не заметил? Или… что?
33 глава (Марат)
— Ты чё делаешь? — слышу насмешливый голос Игнатовой за спиной, но не реагирую на неё, пока не убеждаюсь, что намёка на документы из поликлиники нет и под кроватью.
Не хочу даже развивать мысль, с чего я вообще решил, что они могут быть там.
Просто… ну неужели Лера правда забыла их у нас в квартире и я даже не заметил?
Это какой-то абсурд. Я же не слепой. Да и Лера явно должна была понимать, что ей это всё нужно, даже если она пойдёт к другому врачу. Тот же должен был видеть подтверждение всего того, что происходило целых три года.
— Эй, глухой? — снова Игнатова пристаёт, — Если тебе нравится собой протирать полы, то в гостиной у меня крошки от чипсов перед телеком насыпаны, забыла убрать.
Она смеётся показушно, когда я пытаюсь вылезти, но спина чуть ли не застревает под кроватью и я медлю. Как я так легко туда подлез, но сейчас вышло так?
Её смех раздражает.
— Какая же ты смешная. В стендап пойти решила? — от её шуток хочется глаза закатить, — Хотя, я бы порекомендовал тебе другое место.
— Это какое?
Я поднимаюсь с пола и вижу, что она важно руки на груди скрестила. До сих пор улыбается.
Куда пропало её волнение о подруге вообще? Теперь выглядит так, словно ей пофиг.
— В дурке тебе было бы неплохо, вместе с твоим отцом.
— Пфф, может ему и подходит, а мне нет. У меня с головой всё хорошо. — я воздержался, а она наоборот, демонстративно глаза закатывает.
Всё-таки, все Игнатовы на одно лицо. Сложно с ними.
— Сомневаюсь…
Я уже всю комнату обыскал, но так и не нашёл ничего.
— Чё ищешь то? — полоумная замечает очередной мой взгляд по всей комнате.
— Документы из поликлиники. В сумке есть всё, кроме них, а они то и нужны больше всего.
— А… ну да, они. Лерка их спрятала. Не знаю, чего ты их ищешь там, где их и не было никогда. — так легко отвечает Игнатова с очередной усмешкой, хотя я тут ползал по полу не пару секунд и она вообще раньше могла об этом сказать! Она же знала, что мне нужно.
— …Ты серьёзно? — чувствую, как начинаю закипать, но стараюсь сразу же успокоится.
— Ну да. — вот только она провоцирует дальше, улыбаясь практически во все тридцать два.
Она не рыжая, русая, но ей определённо надо покрасить волосы. Будет настоящей лисой.
Наглой такой, которую метлой гонять и гонять.
— …Зачем?
— От греха подальше. Ну в смысле, от тебя. Ты же нагло залез сюда, потом ещё караулил у забора, думал, я не вижу? Лера конечно добрая, но мне уже хотелось выйти и надавать тебе по полной программе. Вот и спрятали. Ей хотелось ощущать, что малыш только её и у тебя даже снимка УЗИ не будет.
Эти слова натурально режут слух. Не знаю, думает ли она прямо сейчас точно так же, но… наверное да, прошло то всего ничего времени. Прикрываю глаза на несколько секунд и считаю до трёх.
— Так где документы? — вроде успокоился, спрашиваю спокойно.
А она делает всего пару шагов назад и ныряет рукой за дверь в спальню.
Там… вроде был какой-то комод, я не уверен, слишком торопился, едва мог заметить что-то.
И вот она уже вытягивает руку с толстой зелёной папкой прямо перед собой. Обмахивается ей как веером и бровь вздёргивает, усмехаясь.
То есть, она всё время была так близко? Либо же Игнатова уже шла отдать её, но увидела, как я ползаю в отчаянии и решила сперва поиздеваться?
— Вот, она брала их один раз с собой, чтобы на работу приняли. Ирка хотела убедиться, что у Лерки всё со здоровьем пойдет. Потом Лерка всунула мне эту папку и я её убрала. — по улыбке, которая снова шире некуда, понимаю, что определённо второй вариант.
Поэтому и волнения о подруге не было. Она ведь её почти отдала.
Вот же поганка.
— …Хорошо… давай. — вслух произношу только это и забираю папку себе.
— Ты был похож на неуклюжую черепаху со своими этими медленными движениями под кроватью. — но она не унимается.
— Я тебя сейчас в окно выброшу. — абсолютно серьёзно говорю, пока открываю папку и достаю из неё документы. Нужно проверить, все ли они на месте.
Листаю их, листаю.
— Мы на первом этаже.