Ничего теперь не исправить. Но если попытаться, то может быть я смогу попросить прощения. Если оно вообще нужно ей. Может она меня и не вспоминала ни разу. Точнее отделила память от меня, чтобы не мелькал.
«Наверное, и ребенок есть у нее», - пронеслось в голове черным по белому.
Зачем вообще я тут? Разве стоит сейчас нажимать на больное, если она счастлива, итак, ?
Начал сдавать назад, как она, вдруг стоя так же, как и до этого открыла глаза и посмотрела на меня, через мужское плечо. Немного испуганно. Потерянно.
Красивое, но заплаканное лицо исказилось в какой-то муке, и я дернулся вперед, открыв дверь.
Ее губы стали шевелиться, а после он посадил Веру в машину, и они уехали.
Телефон засветился на приборной панели, но я все так же сидел, неподвижно глядя на пустое место. Туда, где стояла она.
Повернулся, запомнил улицу, номер дома. И уехал, попутно ответив сестре, что приеду на ужин.
Внутри же, я решил, что нам нужно поговорить. Точнее, я бы хотел этого и того, чтобы она меня выслушала.
Вера
Кое-как провела последние два занятия, для девочек восьми лет. Благо удалось пока шла назад немного успокоиться. Хотя для полного успокоения мне понадобится больше времени.
Зачем так жестоко все? Опять эти муки, о которых чудом удается не вспоминать так часто как раньше это бывало. И вот снова.
Это не просто удар. Это насквозь рана с острием в виде пятиконечной звезды, чтобы вытащив обратно распотрошить меня так сильно, как только возможно.
Это даже не боль. Это ад. А он в нем полководец.
Я не винила его тогда. Сейчас хочу это сделать.
За то, что мне страшно от тех мыслей, которые приходят на ум. От той правды, которую я видела сегодня. Ведь я уже смирилась и снова вернулась обратно.
Я не хочу его видеть. Я не хочу знать насколько он счастлив... потому что я не готова быть искренней говоря о том, что я рада за него. Я не эгоистка, но не в данной ситуации, когда сама еле жива, я не готова. И не потому, что желаю бывшему мужу худшего, а потому что начинаю жалеть себя, чего делать очень боюсь и не хочу.
Собиралась в душ в раздевалке и перед этим, мельком зацепила себя взглядом. Шрам будто нарочно раскраснелся. Выделялся на моей бледной коже.
Игнат перезвонил как раз в этот момент, и я почти со слезами попросила его приехать за мной.
Оделась и побежала к нему. В тот раз, проходя через болото боли, я стремилась быть одна, но та же Надя мне этого не позволила и вытягивала из меня ее шипы, застрявшие глубоко внутри с Ирой вместе. В этот раз, я хочу рассказать. Ему. Я хочу, чтобы он был рядом, как и все эти годы. Я хочу, чтобы у нас все в итоге получилось. Чтобы попытаться это сделать.
Обняла Игната и расплакалась. Он молчал. Просто стоял, сжимая свои руки, в которых я искала защиты. Но словно чувствовала где-то недалеко Глеба. Открыла глаза и тут же столкнувшись с его взглядом.
«Уходи отсюда... проваливай в свой новый мир! Этот мир мой. Тебе в нем не место!», - твердила про себя, вслух же попросила мужа увезти меня отсюда.
Мы приехали домой, и он тут же пошел в душ. Скрутилась в клубок, переодевшись в спортивный мешковатый костюм и ждала его.
- Расскажешь, что произошло? – сел рядом, когда я задремала на кровати.
- Встретила сегодня бывшего мужа... - слова давались тяжело, словно я их забывала, однако эмоции уже отбивали ритм на моих нервах. – С девочкой, которая была на него слишком похожа, Игнат. Ребенком шести с небольшим лет. Понимаешь?
- Не очень. И ты из-за этого в таком состоянии? – его вопрос был задан мне, но казалось, что я тут не одна. Потому что он сказал его языком далеким от понимающего меня.
- Я хочу ненадолго уехать. Обратно в город.
- В смысле?
- Ну на неделю хотя бы. Мне нужно это, понимаешь?
Игнат посмотрел на меня, на каком-то автомате поглаживая по спине и просто кивнул.