- Да… - запнулся, а я обратила внимание на несколько разноцветных полосок на его руке. – Ничего особенного. Мама приезжала на выходных, но недолго была сразу же в этот день обратно.
- Что это? – беру его ладонь и рассматриваю чернила. – Фломастеры?
- А это? Это мы чертили по работе.
- Фломастерами?
- Ну обозначения разные. Проектирование, Вер.
- Поняла, - отмахиваюсь, оставляя тему.
- Ну а ты? Как провела время?
- Провела время с Ирой и Надей, девчонками ее. Погуляла по городу.
- Соскучилась?
- Есть такое. Но и тут привыкла уже. Как твоя мама?
- Мама хорошо. Жаль вы разминулись и не пересеклись.
- А зачем она, кстати, приезжала?
- Посмотреть, как мы обустроились.
Разговор мне вообще не нравился и вообще начала болеть голова.
- Ты, наверное, спать хочешь? Я поеду. Позвони завтра во сколько тебя забрать.
- Хорошо.
Целует и уходит, а я тут же засыпаю.
Глеб
- Рит, ты дома?
- Дядя Глеб, - сразу же слышу голос племянницы и ее топот.
Не передать словами, сколько раз я представлял такое будь все иначе…
Меня встречает мой сын, а за ним выходит Вера с улыбкой на лице.
То тепло, которое она старалась дарить не забываемое. Пусть и продлилось всего год.
- Снова привет, принцесса.
- Анжелика, перестань, - тут же одергивает ее сестра, показавшись в коридоре за ней.
- Да ладно тебе.
- У нее портиться поведение с такими вот выходками. Как ты не понимаешь?
- Рит, она ребенок. Было бы странно, если бы она подошла и протянула руку в реверансе.
- Это я ее мать и знаю как лучше, - сразу же дает понять, что разговор окончен.
- Я просто говорю о том, что второго детства не будет у твоего ребенка.
Качает головой не соглашаясь.
Снимаю обувь держа на руках мелочь.
Анжелика заливается смехом и не торопится слезать.
- Ты, кажется, занималась. Вернись и закончи задание в тетради, - мелкая тут же успокаивается и опустив голову начинает уходить.
- Ступай, дядя позже заскочит к тебе, хорошо?
- Ладно, - грустно вздыхает.
- Ты прямо мастер портить ей настроение.
- Не учи меня. Рассказывай лучше куда сорвался и…
- Это у меня к тебе вопросы, а не наоборот, - перебиваю сестру и меняю тон, когда дверь в детскую закрывается.
Она сразу же подбирается и замирает, не дойдя до кухни.
- Вопросы? О чем? Что случилось?
- Ничего, пока что. А там видно будет.
- Не пугай, Глеб.
Рассаживаемся по разные стороны стола, друг напротив друга. Смотрю на сестру и думаю, как правильней задать вопрос.
- Рита, - решаю не ходить вокруг, да около, - у меня вопросы про Веру и ее здоровье.
- Веру, которая твоя бывшая жена?
- Ее самую.
- А-а… а что? В смысле, погоди, - она встает и начинает возиться с закипевшим чайником. – Ты меня прямо огорошил, что я растерялась.
- Я пока что сам огорошенный информацией.
- Какой?
- Разной, Рит. Но первый вопрос такой, ты знала, что Вера не может иметь детей после той операции с нашим сыном?
- Боже… Ты серьезно? – она садится на свое место и прикрывает рот рукой, смотря на меня глазами полными слез. – Я надеялась, что диагноз ошибочный.
- В смысле? Ты знала?
- Не сразу. Мне сказали потом. Даже в документах не сразу отметили этот факт как видишь. Я же тебе тогда приносила, помнишь фотки ее карточки? – киваю, потому что на этом и была основана моя уверенность что с ней все в порядке, если так вообще можно назвать, то состояние. - Но я поняла из разговора, что может все возможно в итоге будет. Я даже подумать не могла… Боже мой, бедная Вера. А ты как узнал?
- Разговаривал с ней.