Когда сажусь в машину, бросаю взгляд на зеркало и чертыхаюсь. Мудак все-таки рассек мне бровь. Выгляжу немного помятым, но от своей затеи поехать к Арине не отказываюсь.
Неприятности — мое второе имя. И если уж согласилась быть со мной, да еще и выдвинула условия чертовка, то пусть будет добра принять и эту мою сторону.
Дорога до дома Любимовой пролетает мгновенно. Кажется, от нетерпения я даже подпрыгиваю на сиденье.
Сегодня я, можно сказать, дал отворот поворот телкам. Назвал себя занятым, и, будь я проклят, если Любимова мне за это на заплатит! Я рассчитываю на награду в виде ее губ на мне. Пока речь идет о невинных поцелуях, извращенцы! Знаю я, о чем вы подумали! И да, вот такой вот я корыстный козел.
Если Риша думала, что напугает меня, и я от нее отстану… Сюрприз-сюрприз! Я слишком сильно сохну по этой девочке. Помешан и неизлечимо ею болен.
Припарковавшись под подъездом Любимовой, отправляю смс:
«Выходи. Жду тебя на улице. Поговорим»
Ответа нет. Ни через две минуты, ни через пять. Она меня, блять, игнорит?!
«Выходи, или я зайду за тобой»
Снова игнор. Ладно.
Выйдя из машины, подкуриваю сигарету и набираю Арину.
Сперва идут долгие гудки, и я уже думаю, что она не ответит на звонок, как в последний момент раздается ее тоненький голос:
— Да?
— Ты издеваешься? — выпаливаю резче, чем хочу. — Спускайся, я тебя под подъездом жду.
Вижу, как штора в ее окне отодвигается, и показывается милое личико моей девчонки.
— Ты действительно тут.
— А ты думала, что я шучу?
— Я тебе уже все сказала днем, Лев. И нет, я никуда не выйду.
— Выходи, Любимова, а то я поднимусь. Ты меня знаешь.
Чтобы не слушать ее пререкания, сбрасываю и машу рукой. Штора резко задергивается, а сам я втягиваю в легкие никотин, ощущая как напряжение покидает мое тело.
Сомнений в том, что Арина спустится — нет. Она девочка послушная, хоть и любит выпускать колючки. Ну ничего, это мне даже нравится. Добавляет остроты в наши отношения.
Риша выходит через несколько минут. В домашних штанах, розовых тапочках зайцах, с пучком на голове и кардиганом до колена, который закрывает моему жадному взору все самое интересное. И меня пиздец как прет от этого не невиновно вида.
— Боже, что с тобой? — когда замечает мой побитый вид, восклицает.
Хм, переживаешь, детка?
Выкидываю окурок и прислоняюсь к машине, старательно изображая из себя умирающего лебедя.
— Все в порядке.
— В порядке? Тебя избили?
Волнение Риши неподдельное. И наверняка за этот обман мне в аду приготовлен отдельный котел, но я слишком жажду ее внимания, поэтому продолжаю спектакль.
— Это Сережа, да?
Мамина булочка? Она настолько в меня не верит?
— Он подговорил кого-то, да? Я с ним поговорю! Он больше не посмеет…
Арина продолжает гневную тираду, но я, точно последний дурак, пялюсь на ее губы. В животе завязывается тугой узел. Будь я девчонкой сказал бы бабочки, но у меня все примитивнее.
Хочу ее. Всю целиком. На мне. Подо мной. Чтобы только со мной одним.
И сейчас, когда Любимова с такой яростью заступается за меня — лживого мерзавца, глаза застилает пеленой страсти.
Уже делаю шаг, чтобы притянуть ее к себе и впиться поцелуем в сладкие губы, но останавливаюсь, понимая что, как всегда, все испорчу.
— Это не он. В клубе сцепился, — прервав ее речь, объясняю.
Девушка хмурится. Поджимает губы и сдержанно кидает:
— А, понятно.
Обижена? Расстроена? Разочарована? Хрен его знает, но теперь явно переживает за меня меньше.
— Тебе нужна какая-то помощь? Зачем ты приехал?
— Помощь? — делаю вид, что задумываюсь, а потом расплываюсь в дерзкой ухмылке. — Ты выставила свои условия, Любииимая. Я тебя услышал. Больше не цепляю девок, как ты и просила.
Арина таращится на меня с таким немым шоком, точно я сообщил ей что Луна на Землю упала.
Недоверчиво прищуривается, принюхивается и делает неутешительный вывод.
— Ты пьян.
— Неа, — делаю два решительных шага, приближаясь к ней вплотную. Жадно втягиваю ее запах. Лаванда вперемешку с ее собственным запахом. Мой личный сорт героина. — Я всех бросил. А что ты мне можешь предложить взамен?
Нагло подцепляю порядку волос, игриво щекочу ею по носу Риши, отчего она смешно морщится. Бесцеремонно кладу руку на талию, соединяя наши тела так, чтобы она почувствовала мое возбуждение.
Арина ожидаемо пугается и дергается в моих руках, но я лишь прижимаю ее к себе крепче, опускаю голову к аккуратному ушку с маленькой сережкой звездочкой и, понизив голос до интимного, шепчу:
— И что мы будем делать с этим, Любииимая? Раз я всех бросил, то ты должна взять на себя обязанность за мое… — выдерживаю паузу в несколько секунд, а на самом деле растягиваю момент близости наших тел, — ублажение.