- Это нетрудно исправить, - возражает он с легкой усмешкой, а его взгляд - цепкий, цепляющий за живое - вызывает во мне какое-то странное чувство.
Поланский явно не привык к отказам, и я почти уверена, что он не примет его и от меня. Настраиваюсь стоять на своем, но, когда он, как-то по-особенному, проникновенно глядя мне в глаза, говорит мягко, но настойчиво:
- Это не займёт много времени. На самом деле я уже знаю, что хочу подарить, просто не могу определиться с рисунком. Нужен женский взгляд, - я чувствую, что не могу ему сопротивляться.
Я замираю, как кролик перед удавом, и… соглашаюсь.
- Только недолго, - добавляю, когда он отводит глаза и разрывает контакт.
Едва заметно кивнув, Поланский жестом указывает на магазин, откуда только что вышел. Я следую за ним, мысленно недоумевая, как я умудрилась ввязаться в игру, правила которой мне неизвестны. Но их, похоже, знает Герман.
Когда мы входим, к нам сразу устремляется консультант, буквально бежит, спотыкаясь на высоченных каблуках, но Поланский останавливает ее, заверив, что мы справимся, и ведет меня к витрине с кашемировыми пледами.
- Плед? - спрашиваю я.
- Да. Это вторая часть подарка - практичная. Бабушка у меня - огонь, - произносит с легко считываемой гордостью. - В свои восемьдесят пять каждый день наматывает по саду по семь километров.
- В восемьдесят пять? - поражаюсь я. - Семь километров?!
- Не меньше. Следит по фитнес-часам.
- Продвинутая старушка, - улыбаюсь я.
- Еще какая, - соглашается, зеркаля мою улыбку. - А когда не гуляет, то подолгу читает в беседке. Скоро осень, и я хочу, чтобы этот плед согревал ее прохладными вечерами.
- Отличный подарок, - говорю искренне - несмотря на его суровую внешность и репутацию плохиша, в этом жесте столько заботы о родном человеке, что это… подкупает.
- Какой из принтов лучше? - резко переходит он к делу.
- Я выбрала бы этот, - показываю на спокойный бархатно-серый с еле уловимыми цветочными узорами в пастельных тонах, но с яркой ниткой окантовки, и с наслаждением провожу ладонью по услужливо разложенному передо мной кашемиру, ощущая его приятную мягкость. - Сдержанный и элегантный. Классический, но с изюминкой. Как ваша бабушка, если я правильно ее себе представила.
Поланский не отвечает, лишь улыбается едва заметно как будто одобрительно и, не раздумывая, бросает консультанту:
- Этот.
Он не колеблется ни секунды! Не сомневается, не оспаривает, а просто… покупает. Как будто моё мнение было решающим… Мне даже становится не по себе из-за внезапного груза ответственности - выбор, по сути, сделала я. И, если подарок все же не понравится, это будет моя ошибка, не его, а отвечать перед бабушкой придется Герману. Но в общем-то он сам виноват. Я не напрашивалась в эксперты по пледам. И по подаркам.
Забрав пакет с покупкой, мы выходим из магазина. Я поворачиваюсь к нему и открываю рот, чтобы попрощаться, но Поланский перебивает меня:
- Алина, а как насчёт кофе? В качестве моей благодарности за удачный выбор.
- Его удачность определит только реакция вашей бабушки, - возражаю с улыбкой. - Благодарить меня рано.
- Тогда просто так, - ничуть не смущается он и снова смотрит этим своим лишающим воли взглядом.
Мне почему-то вспоминаются инопланетяне расы менвитов, описанные Волковым. Те тоже обладали свойством подчинять себе людей, только лишь глядя им в глаза.
Тоже?.. Я сказала "тоже"?!
Ну нет, этот фокус со мной не пройдет. Оглядываюсь на дверь торгового центра.
- Не могу, - отвечаю с притворным сожалением. - Я говорила, что тороплюсь. Мое время вышло.
- Ты, вроде, без машины?
- Да. Я вызову такси, - показываю телефон в руке.
- Не надо такси, - возражает резко. - Я подвезу.
- Не стоит беспокоиться, - начинаю я, делая шаг к выходу, но Поланский даже не слушает, а, коснувшись рукой моего локтя, просит тоном, не терпящим возражений:
- В паркинг - это в другую сторону, - кивает он на эскалаторы.
Его уверенность, что я непременно соглашусь, слегка действует на нервы, но я киваю. Заранее осознавая тщетность своего отказа - он все равно его не примет. Я совсем ничего не знаю о Поланском, но с этим его качеством уже познакомилась. К тому же мне самой выгодно продлить наше общение - это шанс для меня узнать, что он делал на свадьбе, когда так удачно для меня оказался "опоздавшим".
Пока мы едем в паркинг на лифте, Герман не спускает с меня глаз. Он очень близко, и его внимательный взгляд я ощущаю почти физически, он словно проникает внутрь меня и там копошится по-хозяйски… Короче, чувствую себя букашкой на столе энтомолога-живодера, и молюсь, чтобы мы поскорее приехали.