Я ведь так и не рассказала папе, что виделась с ним. Не до того было… А теперь вдруг он сам всплывает в разговоре. Это какой-то знак?..
Да, знак, дурыся, знак - что от отца ничего нельзя скрывать!
- Да, его. Только не я. Имею в виду, - поясняет он, видя вопрос в моих глазах.
Я вздыхаю.
- И ты готов связаться с ним? Тебе не кажется, что это… ну, шило на мыло? Ты же говорил, что он жесткий и беспринципный, что ничем не гнушается, и что ему ни в чем нельзя доверять. У него свои интересы и…
- Я помню все, что говорил, Алина. Поэтому и не дал пока ответа адвокатам. Но все идет к тому, что мне придется сотрудничать с заклятым врагом против еще более неприятного врага. Глупо отрицать, что у него есть плюсы и козыри. Раз у нас самих не хватает карт в колоде, нужно объединиться с тем, у кого они есть.
- Но захочет ли он объединяться? - сомневаюсь я.
Папа долго смотрит на меня, но мимо меня, будто взвешивает мои слова, потом слегка наклоняется вперёд, и в его взгляде горит появляется решимость, знакомая мне с детства.
- Скорее всего, не захочет. Но у нас есть, что ему предложить в обмен на сотрудничество. Уверен, что смогу его убедить.
- Не долю в фирме, надеюсь?
- Нет, - криво улыбается. - Это даже не обсуждается. Я не торгую Родиной, семьей и компанией.
- Если ты решил… - начинаю я, вздохнув.
- Решил, да, - перебивает папа твердо.
Я выдыхаю:
- Тогда я должна тебе кое-что рассказать. Про Поланского.
Глава 22. Информатор
Олеська сидит напротив меня, подперев голову рукой, и сосредоточенно помешивает трубочкой свой карамельный латте.
Я наконец рассказала ей все, что скрывала последние дни. Ну, почти все…
Теперь, когда она знает о шантаже Ивана и его намерении получить контроль над нашей фирмой, о доказательствах, предоставленных Ларисой, и встречей с Поланским, мне кажется, что на сердце стало чуть легче. Но только чуть.
- Алинка, ты ненормальная, - подруга отрывается от чашки и смотрит на меня с нескрываемой обидой. - Как ты могла скрывать от меня все это?
- Прости, Олесь. Об этом было очень трудно говорить. Сразу после свадьбы я была подавлена, не знала, кому верить, кто врет, кто нет… Мне нужно было сначала убедиться, чтобы… для себя самой все понять и решить, а потом уже рассказывать об этом кому-то.
- Даже мне? - возмущенно уточняет она.
- Даже тебе. Прости, - повторяю, видя, как она поджимает губы.
- Так что за бумаги у Иванушки твоего? - проявляет она живой интерес.
- Не знаю, - качаю головой. - Папа сказал что-то про финансовые отчеты и налоговую, я тогда не придала значения его словам, но когда повторила это при Дворецком, он так усмехнулся… В общем, теперь я думаю, что папа мне соврал. Там что-то посерьезнее.
- Конечно, соврал. Чтобы тебя не пугать зря, Алин. Классическая ложь во благо. Классические Кауровы - ты не рассказывала мне, как на самом деле обстоят дела с твоей свадьбой, твой отец тебе - про угрозу, что висит над ним.
- Это не одно и то же! - пытаюсь сопротивляться, но Олеся только ведет глазами. - Мне ничего не угрожало, а он…
- И что ты думаешь делать? - меняет вектор разговора Олеська.
- В смысле? - не понимаю я.
- Как собираешься помогать, а точнее, мешать папе Марату? Я же тебя со школы знаю - ты не будешь сидеть в сторонке и смирно ждать, пока большие дяди разбираются между собой.
- Я, - успеваю я открыть рот для ответа, когда мой телефон, лежащий на столе, начинает звонить.
Я переворачиваю его экраном вверх - там незнакомый номер. Собираюсь сбросить его, но Мартынова вдруг резко выбрасывает руку и перехватывает ей мою.
- Это Поланский, - говорит она с придыханием, а зрачки ее расширяются.
- Откуда ты знаешь? - удивляюсь я.
- Ну… я поинтересовалась им. Номер примечательный, вот и запомнила.
Номер, действительно, как говорят, "красивый".
- Ответишь? - спрашивает Олеська с неясным азартом.
Не раздумывая - уже прошли три звонка, и Герман, если это действительно он, может и не дождаться ответа, а я потом буду жалеть, - я смахиваю зеленую трубку.
- Да, - говорю коротко в динамик.
- Привет, Алина, - голос Германа - не узнать его невозможно - звучит бархатно и завораживающе, лаская слух, и я мгновенно напрягаюсь. - Отвечаешь на незнакомые номера?
- Привет, Герман. Нет. Я знала, что это ты.
- Хм… - неопределенно хмыкает он. - Буду расценивать это как интерес к моей нескромной персоне.
- Можешь, - соглашаюсь, - но интерес не мой. Мне подсказали.
- Передай спасибо своему информатору. Было бы жаль, если бы я не дозвонился, - ничуть не смутившись тем, что не угадал, просит он.