Все же знает о записи или, совершив такое, человек постоянно ждет подвоха? Ждет, что правда всплывает наружу рано или поздно?
Скорее, второе.
А, может, всё мимо.
Достав из кармана старый планшет, который давно валялся в бардачке в машине, и на который я заранее скинул и открыл видео, я кладу гаджет перед ним. Нажимаю кнопку "play".
Ролик начинается, и, как ни старается Иван держать лицо, ему не удается скрыть свои эмоции - они прорываются сквозь его броню.
- Хорошая заявка, - протягивает он, досмотрев до конца. - И ты хочешь компромат на Каурова в обмен на это ретро с трагичным концом?
И такой ответ на миг заставляет меня даже почувствовать странное уважение к нему. Он даже не пытается обесценить опасность этой записи, как мы с Маратом обрисовывали Алине. Он не юлит, не отнекивается, сразу признавая вину. Это… достойно, как минимум.
- Не обмен, - качаю головой. - В век технологий у любого видео может быть миллион копий, и обмен одной из них становится пустой формальностью.
- Тогда что? - он реально заинтригован, что же я предлагаю.
- Заключим соглашение о ненападении. То есть неиспользовании того, что у нас есть.
Он кладет планшет на журнальный столик между нами и поднимается с дивана.
- Типа договора о нераспространении ядерного оружия? - вновь усмехается Безруков, и я начинаю думать, что эти усмешки - это что-то на нервном.
- Именно, - подтверждаю кивком. - Твой компромат на Каурова - это твоя красная кнопка, это видео - наша. Кто первый нажмет, потопит сразу всех.
- И тебя? - вскидывается он.
- Меня тоже заденет, - мне неожиданно тоже не хочется юлить.
Но если он задаст еще один вопрос, я не отвечу - откровенничать с ним не собираюсь. Но ему это и не нужно.
- Через Алину… - догадывается он.
Я не реагирую.
- Договор о ненападении и все?
- Расшифруй, - бросаю, не поняв вопроса.
- В сделку больше ничего не входит?
Наступает моя очередь усмехаться:
- Если ты имеешь в виду компанию Кауровых, то я задам тебе один вопрос: без угроз нажать на "красную кнопку" у тебя есть шансы получить ее?
Он не отвечает, за него это делает потухший взгляд.
- Рад, что и это мы прояснили, - улыбаюсь я. - И дружеский совет - постарайся покинуть город до конца недели. Кроме нас троих, о договоре никто не знает, а вот о твоих подвигах знают немало людей Марата. Кто-нибудь из них может перестараться в своем желании ему услужить.
Делаю паузу, давая ему возможность ответить, но он традиционно молчит. Я считываю его капитуляцию по признакам, которые успел предупредить за наше короткое знакомство.
- Надеюсь, мы больше не встретимся, - я делаю шаг в сторону входной двери, чтобы уйти, но останавливаюсь и, резко развернувшись, наношу удар в живот, в район солнечного сплетения, как учил добряк Вагит Валиев.
Безруков с глухим стоном складывается пополам и, качнувшись назад, падает на диван. Мудро - на стеклянный столик падать не так безопасно.
- Это за Алину, - чеканю я и топаю к выходу.
- Поланский, - окликает он меня хрипло, едва слышно.
Я оборачиваюсь.
- Алина знает, что ты играешь в защитника и освободителя не бескорыстно?
Не знаю, чего он добивался этим, но его слова достигают цели.
- Узнает.
Глава 35. Простая арифметика
Алина
- Приехали, - говорит мне водитель, останавливая такси у тротуара.
- Спасибо, - ответив, выхожу из машины.
Первое, что я вижу - здание Павелецкого вокзала. Выбор места становится понятным - отсюда идут аэроэкспрессы в аэропорт. Значит, он уезжает уже сегодня?
Смотрю на вывеску над головой - название незнакомое. Достав телефон, проверяю, как называлось кафе, в которое меня просил приехать Иван.
Открываю чат с ним и сразу попадаю на сообщение, которое прочитала больше сотни раз с тех пор, как получила его. Это и понятно - оно последнее в переписке, я не ответила ему.
"Надо встретиться. Буду ждать тебя завтра в четыре".
Первой моей эмоцией было удивление, потом возмущение, что он имел наглость предложить мне это. Да еще в такой форме - буду ждать. Не спрашивает, согласна ли я, а сразу пишет время и место, как будто не сомневается, что я приду.
Но потом я остываю и понимаю, что в его сообщении ничего такого нет, я сама себе это напридумала. Выбор, идти или нет, по-прежнему остается за мной. В какой бы форме Иван меня ни позвал - сначала спросив моего согласия и потом назвав место встречи, или сделав так, как сделал. Для меня формат ничего не меняет.