Мы с мамой киваем - представляем себе.
- А Лариса верещит, что это он лжец, и что она готова сделать любой анализ на отцовство, и тоже при этом выглядит очень уверенной в том, что говорит. Честно, дочь, я не знаю, кому из них верить.
Опускаю голову - вот и я.
- Его мать что-то невразумительно мямлит, сестра, вообще, загадочно ухмыляется, как будто радуясь скандалу. Даже захотелось ей по заднице надавать - отвратительная девица.
- Нет, она нормальная, просто возраст переходный, - заступаюсь я за Ингу. - Но в любом случае мне придется поговорить с Иваном, папа.
- Да о чем с ним говорить? Он влез к нам в доверие. Он почти влез в мою семью! А сам…
- Мы пока ничего толком не знаем, - неожиданно защищаю его я.
И это парадоксально - сама я, головой, понимаю, что всё говорит за то, что Иван - предатель, но сердце не хочет мириться с этим.
И хоть я сбежала со свадьбы, отменив ее, внутри меня тлеет надежда, что все как-то разрешится.
Я выслушаю его, я проверю все факты, и, если он не врет, мы попробуем снова. Если же он предал меня, я не стану его жалеть.
- Мне и знать ничего не надо! Как хорошо, что вы не успели расписаться, - продолжает папа излишне эмоционально. - Вовремя эта девица появилась. Теперь проблем меньше.
Я смотрю на него, а потом опускаю голову, только сейчас осознав, что натворила.
- На самом деле… - шепчу еле слышно. - Мы успели.
Они оба одновременно выкрикивают:
- Что?!
Глава 5. Крик
- Как расписались? - распаляется папа - он у нас темпераментом не обделен. - Нет же. Вы не ставили подписи в книге записи, значит, вы не женаты.
- Это выездная церемония, папа… - напоминаю вяло.
- Выездная, но по статусу официальная. Мы же обсуждали это, дочь. Я сразу сказал, что не согласен на бутафорскую церемонию, не стану устраивать фальш-представление перед своими гостями. Сейчас в Москве немало мест, где выездную регистрацию можно организовать совершенно официально, с записью в их амбарной Книге.
- Да, - тихо бормочу. - Но этот отель не входит в список таких мест.
- Как не входит?! Вы же сказали, что…
- Мы обманули.
Мой голос становится еще слабее, он едва слышен, потому что мне чудовищно стыдно за свой обман, стыдно, что согласилась пойти на эту маленькую ложь.
- Ради нас, - убеждал меня Иван, когда мы вышли от родителей, объявив им о том, что подали заявление и назвали дату свадьбы.
Я очень расстроилась и чуть не плакала - мы хотели пожениться именно в эту дату, в день нашего знакомства год назад. Мы так радовались, что она подходила по срокам ЗАГСа - дата и знаковая для нас, и красивая, и благоприятная для новых начинаний, но родители сказали, что она не годится. У папы в это время была запланирована важная командировка, которую он отказался перенести, и без него свадьбы быть, конечно, не может. А после его возвращения бабушке по маме предстояла операция, а потом реабилитация, и они предложили нам жениться в этот день.
Сегодня.
Пять недель спустя.
- Мы можем пожениться в день, который выбрали сами, а в дату, назначенную родителями просто отметить наш счастливый день с семьей и друзьями. Никто не узнает, - утешал меня любимый.
- Папа же сказал, что не согласится на формальную церемонию. Он…
- Я помню. Мы ему не скажем. Пока… Давай, Алинк. Я часы считаю, как хочу поскорее стать твоим мужем. Я не выдержу еще пять недель.
- Я тоже, - глядя на него, наивно хлопала я слегка влажными от слез ресницами.
Он поцеловал меня в краешек губ.
- А папа поймет. Потом…
И я согласилась. Переживала внутри, но думала, что для них это не так важно, как для меня.
Если бы я знала, чем это все обернется… Как позорно закончится. И какие проблемы сулит мне и моей семье.
Чувство вины в груди разгорается с огромной силой и скоростью.
Папа драматично хватается за голову, мама в ужасе обхватывает свое лицо ладонями. Как на картине Мунка "Крик".
- И когда вы реально расписались? - спрашивает папа и догадывается: - В день, в который собирались изначально?
Я виновато киваю.
Он глубоко вдыхает.
- То есть, по документам ты его жена.
Он не спрашивает, но я все равно киваю.
В голове против воли всплывают картинки того дня, когда мы получили свидетельство о браке. Как мы радовались, как нас распирало от желания рассказать всем, прокричать всему миру, как мы счастливы. Как в ресторане на салфетке я тренировалась подписываться Алина Безрукова. Это действительно был прекрасный день - лучший, - таким и должен быть день свадьбы. Мы наслаждались друг другом, мы любили друг друга, мы строили планы на совместное будущее. И теперь это всё выглядит таким нелепым…