Григорий смотрит на меня с искренним недоумением, переходящим в неодобрение.
- Женя, ты в своем уме? Ты беременна, у тебя стресс, а ты живешь в картонных стенах на чемоданах? Гостиница - это не дом, это проходной двор, казенная кровать и полное отсутствие нормального отдыха.
- Я справлюсь, Гриш, это же временно...
- Собирай вещи, - безапелляционно заявляет он, прерывая мои жалкие попытки оправдаться. Глушит мотор и намеревается выбраться из машины.
- Куда? - растерянно хлопаю глазами.
- Поживешь у моего брата, - говорит он таким тоном, словно мы обсуждаем самую обыденную вещь на свете. - У него отличная, просторная квартира в хорошем, тихом районе.
- Гриш, ты с ума сошел? Я не поеду в квартиру к незнакомому мужчине, тем более...
- Не переживай, с незнакомым мужчиной тебе пересекаться не придется, - усмехается он. - Он улетел в затяжную командировку. Минимум на год. А пускать чужих квартирантов наотрез отказался - брезгливый очень. Так что квартира пустует.
- Тем более неудобно. Это слишком большое одолжение, я так не могу.
- Ещё как можешь, - Григорий поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. Уверенно, без тени сомнений. - Во-первых, там тебе будет безопасно и спокойно. Никакого Льва, никакой мамы и её хахаля, никаких горничных по утрам. А во-вторых, ты сделаешь мне огромную услугу. Брат развел там целую оранжерею, а я вечно забываю заезжать и поливать его растения. Половина фикусов уже, наверное, написали завещание. Так что будешь ответственной за флору. Идёт?
Я смотрю на него, пытаясь найти подвох, но вижу лишь искреннее желание помочь. Без лишних условий и скрытых мотивов.
- Ты уверен? - тихо спрашиваю я, а у самой невероятные сомнения.
- Погоди, - он достаёт гаджет и набирает кому-то, ставя звонок на громкую связь.
- Привет, что-то случилось? – слышу голос Алёны.
- Я тут с твоей подругой беременной, она в гостинице живёт, ты в курсе?
- Нет, - озадаченно говорит та.
- Короче, предложил ей перекантоваться у Макара.
- А от меня чего хочешь?
- Вижу по глазам, боится.
- Как ты можешь видеть мои глаза? - не понимает Ленка.
- Лен, не тупи. Я про Женю.
- А-а-а-а, - тянет она. – Ну передай, что я там была, всё прилично.
- Ладно, давай.
- Пока.
- А теперь давай, дуй наверх, - обращается ко мне, завершая разговор. - Я даю тебе двадцать минут на сборы, потом поднимаюсь сам и просто выношу тебя вместе с твоим чемоданом. Время пошло.
Глава 34
Утро в чужой, но удивительно уютной квартире брата Григория начинается с пронзительного звука оповещения на телефоне.
Сижу на кухне, обхватив ладонями чашку с остывшим чаем. На экране светится иконка почты. Отправитель - лаборатория частной клиники. Вот сейчас я всё и узнаю.
Пальцы слегка дрожат, когда открываю прикрепленный PDF-файл. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Господи, пожалуйста, пожалуйста, пусть здесь всё будет правильно.
Пролистываю сухие медицинские термины, графики, показатели хромосом. Взгляд цепляется за нужную строчку.
«Вероятность отцовства: Привалов Л.А. - 99,9%».
Шумно выдыхаю. Отлично. С этим разобрались.
Далее мой бланк, и там, черным по белому выведены цифры, которые заставляют мое сердце остановиться.
«Вероятность материнства: 0,0%».
«Вывод: Исследуемая (мать) не является биологическим родителем плода».
Я моргаю один раз, второй. Буквы не меняются, цифры не исчезают.
Ноль процентов.
НОЛЬ ПРОЦЕНТОВ?!
Воздух внезапно становится густым и тяжелым, как кисель. Я не могу вдохнуть. Комната перед глазами начинает бешено вращаться. Ноль процентов? Это какая-то злая шутка? Ошибка системы? Опечатка? Они нарочно меня доводят?
Рука машинальной нащупывает живот. Неужели, это не сон, а всё на самом деле? Неужели эта рыжая стерва не врала?
После паники приходит невероятная злость. Она настолько велика, что я желаю разорвать собственными руками Льва, Капу и Валерию Анхелевну. Эту лицемерку, что нагло врала мне.
Я засужу всю их шарашкину контору, посажу всех, кого можно, да я…
Гудки сводят с ума, каждый из них словно удар хлыстом.
- Да, Женечка, доброе утро, - раздается в трубке спокойный, ласковый голос.
- Женечка, вашу мать? Доброе утро?! Идите знаете куда?!
Горький вздох, но тактику не меняет.
- Сейчас ты успокоишься и всё мне расскажешь.
- ДА? А, может, это вы мне всё расскажете? Сколько она заплатила? Ну? Сколько стоит ваша продажная совесть? - кричу так, что срывается голос. На глаза наворачиваются злые, истеричные слезы. - Что вы со мной сделали?!