В его руках стакан с минеральной водой. Догадываюсь о содержимом, потому что рядом на столике початая бутылка воды. Он отпивает, не сводя с меня взгляда, а я всматриваюсь в его лицо, но ничто не отзывается во мне воспоминанием. Я всё же его не знаю.
- Давайте к столу, - появляется позади мать, а я всё не могу взять в толк, что это за мужчина?
- Ты какая-то бледная, - Лев тянется к моему лицу, но теперь отшатываюсь. Перебор с любезностями. – Что-то случилось?
- Жарко, - лгу, - не хочу прикосновений.
В беременности есть плюсы. Хотя бы те, что можно нести чушь, и это станут воспринимать, как капризы женщины в положении, на которую влияют гормоны. Можно желать ночью горчицы с тортом или плакать над порванным носком – всё можно списать на гормоны.
Мы отправляемся в столовую, где стол сервирован на четыре персоны.
- Кстати, я испекла твой любимый торт, - хвастается мать, раскладывая вилки.
- Кстати, ты нас не представила, - напоминаю ей, потому что мы уже и до стола добрались, а я всё в недоумении, что происходит.
- Прости, - тут же глупая улыбка на её лице. – Это Женя – моя дочь, - начинает с меня.
- Рад наконец встретиться лично, - звучит мужской голос, и незнакомец слегка наклоняет голову, прикладывая руку к области сердца. Выходит, он планировал со мной увидеться, а вот я ни сном, ни духом.
- А это Артём, - добирается мать до представления гостя и замолкает.
- Просто Артём? – переспрашиваю.
- Если будет угодно, Сентяев, - уточняет он.
- Давайте есть, - приглашает всех к трапезе мать, но куда там, я всё ещё не понимаю, в каком качестве этот мужчина здесь.
Лев старается быть галантным, отодвигает мне стул, как делал это обычно в ресторане или гостях, но сейчас всё кажется показным, и вместо удовольствия, испытываю неприязнь.
Он желает выглядеть любящим мужем и чудесным мужчиной, а на самом деле имеет любовницу, которая уверяет, что…
Становится дурно от воспоминаний в кабинке, и я пытаюсь успокоиться. Наливаю себе сок и делаю несколько глотков.
- Простите, Артём за мою бестактность, но хотелось бы узнать, как вы познакомились с моей матерью, - не могу просто сидеть и делать вид, что всё чудесно. Может, это её брошенный ребёнок, которого она нашла спустя годы? Чёрт возьми почему такие мысли лезут в голову.
- Это очень романтичная история, - расплывается в улыбке незнакомец, и моё лицо вытягивается, потому что я вижу, как он покрывает ладонью руку моей матери.
Глава 9
Сейчас я узнаю, где альфонсы подбирают стареющих дам в депрессии.
Складываю пальцы в замок, упираюсь локтями в стол, умащивая подбородок на сцепленные ладони, и внимательно смотрю на парочку напротив.
Артём не уворачивается от моего взгляда, а выдерживает его. А вот мать, наоборот, смущается и трогает цепочку на шее. Да она в жизни так не смущалась, даже когда я случайно зашла в их спальню с отцом в не очень подходящий момент. Теперь я понимаю, о каком скандале шла речь.
- Так где вы познакомились? – напоминаю, что мой «отчим» до сих пор не ответил.
- Женя, успокойся, - просит Лев, укладывая на моё колено ладонь. Наверное, он ждал, что это поможет погасить моё негодование, только он, наоборот, разжёг мой пыл ещё сильнее, потому что я вспоминаю его рыжую.
- Я спокойна, Привалов, - откидываю его руку со своей ноги. Два в одном: употребление фамилии и грубое поведение. Вижу боковым зрением, как подкидывает брови, не понимая, чего я такая взвинченная, но, полагаю, списывает это на появление у моей матери жениха и сдерживается, чтобы не отчитать.
Беру ложку, накладывая себе салат, потом вилку, намереваясь есть, но продолжаю бросать на Артёма многозначительные взгляды.
- Мы познакомились на кладбище, - спокойно произносит он.
Вилка в моей руке звякает о тарелку.
- Прекрасное место для романов, - не удерживаюсь от сарказма.
- Женя, - мягко одёргивает мать. – Ну хватит, ты же взрослый человек!
- Нет-нет, всё нормально, - улыбается Артём. - Реакция понятна. Многие бы так же себя вели, это нормально, я привык.
- Привык? – усмехаюсь. Звучит так, будто он постоянно знакомиться с детьми своих дам. Привык он. - Моя мать не первая?
- Интересуешься, были ли у меня женщины до Раечки?
Уголок её губ подёргивается улыбкой, кажется, матери нравится это ласковое и отвратительное «Раечка», а меня вот-вот вывернет.