– Все настолько серьезно?
– Мой бывший теперь мой босс. Меня по-прежнему к нему тянет с сумасшедшей силой, а дома ждут два его продолжения, о которых Ваня ни сном ни духом, – на одном дыхании выпалила я. – Теперь ты мне скажи: все серьезно или как?
Именно Маргарита привела меня в мир пол-дэнса, и да, ей я рассказала свою историю без прикрас. Помог эффект случайного попутчика. Правда, Рита задержалась в моей жизни на постоянке, а не исчезла, когда сошла на конечной станции поезда, в купе которого мы и познакомились.
– Выйдешь после Карины, перед Дашей, – скомандовала она и тут же начала набирать распоряжения по мобильному. – Жорик поставит тебе музыку из твоей последней программы. Переодевайся.
Я кинулась к шкафу, «роняя тапки». Хорошо, что здесь хранились все концертные костюмы и размер одежды у выступающих был приблизительно одинаковый. Каких-то десять минут, и я уже могла идти на сцену.
– Спасибо! – сказала Ритке, на что та лишь глаза закатила:
– Если уж решила сорвать мне концертную программу, то сделай это профессионально и от души!
Я хмыкнула и вышла за дверь, оставив в гримерке Селезневу – чемпионку мира по танцам на пилоне, женщину, силе характера которой только позавидовать можно. Иногда мне казалось, появись такая нужда – и Ритка пройдет по битому стеклу, ни разу не поморщившись.
Я так не могла…
Стоило Ивану вновь появиться в моей жизни, как внутри все запылало от чувств. Там, где, я думала, один лишь пепел, еще было чему гореть.
Вместо ресторана я прямо с работы помчала к Селезневой, Лампа за мальчишками обещалась присмотреть, да и не маленькие у меня ребята, вполне самостоятельные.
Мне же надо было выплеснуться, иначе прошлое, что вдруг воскресло внутри, грозилось поглотить.
Зазвучала приятная музыка, Жорик – наш диджей – дал отмашку, и я смело шагнула под свет софитов.
Я отдалась ритму и пилону. Отточенные движения, грация, акробатические трюки – все доведено до автоматизма постоянными тренировками, потом, слезами и кровью.
В тандем с пилоном я встала почти три года назад, до этого спортом особо никогда и не занималась. Ох, как мне было тяжело первые шесть-восемь месяцев! Тело ломило и адски болело после каждой тренировки, но и такого удовольствия от танца я никогда не испытывала, поэтому и не думала бросить.
К тому же Ритка так мастерски преподавала, что и крамольной мысли оставить ее мир пол-дэнса не посещало.
Только на пилоне я словно летала, отвлекаясь от жизненных проблем.
Вот и сейчас все разрывающие душу эмоции уходили в танец и на трюки. Перед глазами так и стояло лицо Давыдова, а в ушах звучал его голос
«Ты только верь мне, Манюня. Я не подведу, – обещал он. – Я же все это для тебя…»
И я верила.
Верила даже тогда, когда все вокруг были против. После этой абсурдной сцены ревности тоже верила! И в аэропорт прибежала, чтобы успеть Ване рассказать о неожиданной беременности, все еще верила, что Лёлины слова о предательстве любимого просто дурацкая шутка!
А вот глазам своим верить отказывалась! Глупые глаза показывали совсем не то, что мне хотелось видеть. Вот как Ваня, который признавался мне в любви, который стал моим первым мужчиной и надежной защитой, мог обниматься и целоваться сразу с двумя незнакомками?
Но он целовался. И выглядел очень счастливым.
Меня от этой сцены еще неделю рвало желчью.
Ваня улетел в Америку, я проводила его самолет украдкой, прощаясь с первой любовью. Из аэропорта Манюня больше не вышла, осталась там, где погибли ее мечты. Домой же вернулась Мария Князева.
Мне было за кого бороться в этой жизни, опускать руки не собиралась. Подумаешь, любимый оказался подлецом и предателем! Я первая брошенка, что ли?
Я смогла, выстояла, сделала свою жизнь такой, какой хочу видеть, и тут… вернулся он. Вся боль и обида всколыхнулись заново, словно и не было этих десяти лет между нами.
Но самое страшное, с болью вернулась и любовь… Оказывается, эта лживая с**а не оставляла меня, не сдохла, а просто затаилась!
Я была как никогда близка к ужасной мысли позволить себе простить Ваню еще раз… И ведь умом понимала собственную глупость, а сердце… оно не поддавалось приказам!
С последним аккордом я соскользнула с шеста свечкой, застыв в эффектной позе. А после, под оглушающие овации толпы, вернулась за кулисы.
В гримерку шла уставшая, но счастливая: выплеснула эмоции, направила в нужное русло – и пропасть отдалилась.
Вот сейчас по дороге заеду в гипермаркет, накуплю мальчишкам вкусняшек и отдам гаджеты. Давно пора помириться.