– Что ты собираешься делать?
– Проучить м**ака, который пытается нагадить моей… компании, и реабилитировать твою карьеру. – Иван взял меня за руку, потянул на себя и повел к выходу. – Пойдем, Князева, нам предстоят великие дела.
Его заявление звучало интригующе, патетично и совершенно не вязалось у меня с образом Давыдова.
С губ сорвался смешок:
– Мне уже начинать переживать или немного подождать?
А руку из его ладони не забрала, так уютно там было, приятно. Словно и надо так.
– Нервы подрывают здоровье и портят цвет лица, – выдал Иван. – Нужен тебе этот геморрой?
У меня от смеха слезы выступили на глазах.
– Давыдов, ты что, начитался женских журналов, которые мы выпускаем?
Он ничуть не смутился.
– Должен же я знать, что даем в массы, – ответил мужчина, пожав плечами.
Славная на наше появление никак не отреагировала, ни один мускул не дернулся на ее лице, и смотрела девушка на Давыдова исключительно с профессиональным интересом. Меня посетили разумные сомнения, что их рабочие отношения имеют продолжение в горизонтальной плоскости.
Светочка на каждую особу женского пола в приемной зыркала как львица, защищающая прайд. Она всячески показывала, что шеф – ее территория. Пометь она однажды его, и никого в офисе уже не удивила бы.
Виктория же вела себя совершенно иначе.
Давыдов подождал, пока я заберу сумочку из студии, а потом помог сесть в свою шикарную спортивную тачку. Когда она плавно тронулась с места, у меня дух захватило только от одной мысли, на какой разгон способна эта малышка.
Я не задавала вопросов, ждала, когда Иван сам решит посвятить меня в свой план.
Мы вошли в один из самых шикарных ресторанов нашего города, сели за столик, Давыдов сделал заказ, и я не выдержала:
– Ты хочешь перехватить Виталия в ресторане?
– Виталия? – искренне удивился он, и моя чуйка тут же встала в стойку, словно гончая.
Что ж ты раньше дремала, зараза?
– Боброва, – напомнила ему, прищурившись.
– Нет, Маша, в ресторане я хочу поужинать, – улыбнулся мужчина. – Вкусная еда, приятная компания – что еще нужно для прекрасно проведенного вечера?
Я опешила от такой наглости.
Заманил, получается?
– То есть твои великие дела – это банальный ужин в ресторане? – разозлилась я, но пришлось отложить разговор: официант принес заказ.
Я не настолько низко упала, чтобы устраивать сцены на людях.
– Ну почему же? – ответил мне Иван, как только мы вновь остались в своем подобии одиночества. – Дела впереди, а сейчас мы поужинаем, отдохнем и как раз обсудим план действий.
Я поджала губы. Вроде он и ничего крамольного не совершил, но все равно хотелось сорваться. Почему я дважды отказывалась от совместного ужина? Боялась, что если позволю Давыдову начать сближение, то нас уже будет не остановить.
Мужчина пригубил сок из своего бокала, меня же дожидалось красное вино.
– Ты подумала, что я просто затащил тебя сюда под предлогом помощи с этим делом? – склонил голову набок он и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Я могу набить Боброву морду, но это не решит наших проблем с заказчиками.
– Наших? – выгнула брови я.
– Фотограф мой, значит, и проблемы наши.
Что душой кривить, такой ответ дал несколько дополнительных баллов Давыдову в моих глазах.
– И что ты придумал?
– Завтра будет благотворительный вечер по сбору средств на строительство больницы для онкобольных детей. Мы наверняка встретим там этого Боброва.
– Мы?
Иван округлил глаза:
– Только не говори, что заставишь меня идти в гордом одиночестве! К тому же это не мне этот тип задолжал публичные извинения.
– Думаешь, Виталий так просто возьмет и извинится, признавшись в клевете? – хмыкнула я. Этот бобер, почти что скунс, вряд ли смелая тварь. Скорее вечно дрожащая.
– Предоставь это мне, Маша, – как-то хищно усмехнулся мужчина. – Извинится и обелит тебя перед заказчиками.
– Звучит слишком невероятно, – заметила я, но верить все равно хотелось.
– Да и отметелить его я всегда успею.
То ли Давыдов говорил слишком уверенно, то ли я устала быть сильной женщиной, но доверилась и успокоилась.
Мы поужинали в приятной атмосфере, я получила удовольствие от прекрасной кухни и спортивных баек Ивана.
Конечно же, мужчина вызвался подвезти меня домой.
Пока мы ехали, в салоне играла тихая музыка, говорить не хотелось, но как только припарковались возле моего дома…
– Не хочешь меня спросить, как будем реабилитировать твою карьеру? – повернулся ко мне Иван.