– Чего? – Этот трус пятился, пока не наткнулся на перила, дальше отходить было некуда. – Князева, что за шутки такие?
– Не нравится юмор? – хмыкнул Иван, закатывая рукава. Вроде и не делал ничего предосудительного, а Виталий уже бледнел от страха. – Так мы же действуем твоими методами. Исподтишка.
– Я не понимаю, в чем дело!
– Ты испортил мою карьеру и не понимаешь, в чем дело? – не сказала, прошипела я.
– Значит, господин Бобров, Мария Князева – ненадежный фотограф и лучше работает между ног, чем фотоаппаратом? – Давыдов подошел к нему вплотную, сверля серьезным, обещающим расправу взглядом. – За свои слова придется ответить.
Виталий выпучил глаза и начал хватать воздух широко раскрытым ртом, точно выброшенная на берег рыбешка:
– Я ничего такого не говорил!
ГЛАВА 10
Давыдов
Он его убил.
Сотню раз мысленно.
Хотя никогда раньше не замечал за собой жажды убийства. А ведь бытует мнение, что все боксеры – агрессоры, избавляющиеся от ярости через кулаки. С ним подобный шаблон не работал, и только сегодня, когда этот хмырь Широкий открыто заявил, что готовит завтраки его Манюне, захотелось убивать.
И ведь мысленно был готов, что принцесса с кем-то крутит. Такие, как она, одинокими просто не бывают, это противоестественно. По факту же ни черта готовым не оказался!
Хотелось завалить Широкого, закинуть Машку на плечо и в свое логово! Иван никогда бы не подумал, что в нем живут замашки пещерного человека. Но рядом с принцессой всегда просыпалось что-то дикое и новое.
Это доводило Давыдова до безумия.
Он просто хотел поиметь Князеву, но никак не нырять в этот омут еще раз!
– Ну, бывай, шеф, – отсалютовал Давыдову этот смертник. – Спокойной ночи.
Еще и откровенно над ним потешался! Совсем берега попутал!
Как Иван тогда сдержался и не заставил Широкого выплюнуть все зубы на асфальт, и сам не понял. Очнулся, когда парочка уже скрылась в подъезде.
Мужчине пришлось еще долго нарезать круги вокруг своей тачки, только бы остыть и сесть за руль с трезвой головой. На дороге и без него придурков хватало, Давыдов не собирался пополнять их ряды.
Эта ночь для него так же прошла под эгидой бессонницы, как и предыдущие. Стоило лишь глаза сомкнуть, как вспыхивали картинки страстно выгибающейся Манюни в чужих руках.
«Можно подумать, мне есть дело, кто ее пот******ет время от времени», – мысленно уговаривал себя Иван.
Рядом с Князевой он совсем себе не нравился, точнее, не нравилось то, что она в нем пробуждала. Того прежнего Ваню, что собирался небо в алмазах положить к ногам своей Манюни, пока она не променяла его на мажора.
К утру Давыдов согнал с себя семь потов в тренировках, но зато голову проветрил и выкинул оттуда не нужные никому закидоны.
– Приготовь для Князевой вечерний наряд и закажи ювелирку, – приказал он Виктории, как только появился на работе.
– Размер? – Помощница уже открыла блокнот и ждала дальнейших указаний.
– Сама узнай, – он поморщился, – я в этих женских заморочках не разбираюсь.
Иван спешил перехватить Машку у студии, у него на сегодняшний день были наполеоновские планы. Она умная девочка, быстро должна понять, что поставила не на ту лошадку! Где он, а где Широкий?
– Иван Александрович? – окликнула его Славная на пороге.
– Сегодня меня ни для кого нет. – Он задумался. Если все пойдет по плану… – И завтра, возможно, тоже не будет.
Он планировал продержать Князеву сутки, а то и двое в постели. Цацки получила? Пора и отблагодарить!
– Досье готово, – отрапортовала помощница и помахала серенькой такой бумажной папочкой.
– Оставь у меня на столе, потом посмотрю, – отдал команду Давыдов и был таков.
Сейчас его больше заботила реальная живая Князева, чем сухая информация о ней. К тому же Машка постоянно умудрялась сбивать его планы, как и вышло с фотосессией.
«Она меня ревнует!» – восторжествовал Иван, стоило заметить реакцию принцессы на рыжую, имени которой даже не запомнил.
Сама с хмырем этим завтраки делит, а его ревнует!
Этой мыслью и успокаивался до конца фотосессии. Несколько часов на ринге тоже пришлись как раз кстати! Давыдов спустил пар.
Он уже понял: рядом с Князевой ему придется постоянно изматывать себя физическими нагрузками или ходить с синими шарами.
А вот Саню в нагрузку от судьбы никак не ожидал…
Мальчишка настолько сильно напомнил Давыдову себя, что это вернуло его в прошлое и было настолько оглушающе, словно удар по темечку.