– Уже иду. – От досады я стукнула ладонью по столу и едва не отшибла руку. Все же профессионально бить не научена.
Как же хотелось избежать разговора лицом к лицу!
Мне не верилось, что Давыдов способен портить мне жизнь на работе, но… И вчерашнего я никак предугадать не могла, поэтому не бралась предсказывать, чего же еще ждать от бывшего.
Подхватив пакет с подарками, я быстро поднялась на нужный этаж. Виктории в приемной не оказалось, дожидаться ее не стала. Раз Давыдов меня вызвал, значит, ждет.
В кабинет я вошла с высоко поднятой головой: не дам ему и малейшего повода, чтобы потоптаться на моей гордости!
Я была настроена как никогда воинственно, вот только объекта для гнева здесь не оказалось.
Вместо Давыдова за его столом сидела симпатичная блондинка.
– Лёля?! – едва узнавание меня настигло, как пакет с подарками выпал из рук.
В этой ухоженной девушке сложно было узнать Лёлю моей юности. Она перекрасилась, подстриглась под удлиненное каре, явно научилась носить брендовые вещи и использовать профессиональный макияж…
Мы не виделись почти десять лет.
После отъезда Давыдова наши встречи с Лёлей свелись к минимуму. Меня закрутила тяжелая беременность, а подруга занялась поступлением в институт. Вскоре она уехала учиться в другой город, через пару месяцев ее звонки прекратились. Так и разошлись наши дороги…
– Не Лёля, Маша, – скривилась блондинка. – А Ольга.
– Хм-м…
– Ольга Давыдова.
Из-за странного шума в ушах мне пришлось переспросить.
– Давыдова?
– Давыдова, Давыдова, – победно ухмыльнулась старая подруга. – Ты не ослышалась.
Теперь я стала задумываться: а подруга ли? Похоже, мне стоит изменить ее статус.
– Как тебе работается под началом моего мужа?
Девушка смотрела на меня с явным превосходством во взгляде и неприкрытой ненавистью. Ни первого, ни второго я за ней никогда раньше не замечала… Настолько была слепа или мы все так сильно изменились?
– Что-то я не видела у Вани обручального кольца…
После моей фразы Ольгу прямо перекосило, но она быстро вернула лицу королевскую маску.
– Он не любит украшения.
– А запонки носит, – заметила я.
Сердце колотилось словно пташка, попавшая в силки. Перед моими глазами то стелился, то рассеивался туман. Твердости в ногах не было, как и уверенности, что все происходящее сейчас не дурной сон.
Подруга замужем за моей первой любовью?
Ну бред же!
Поправка: бывшей любовью.
Поправка: бывшая подруга.
И все равно – бред.
– Я смотрю, ты многие детали успела рассмотреть в моем муже, – процедила сквозь зубы гостья из прошлого и подалась вперед, положив на стол локти, словно бы готовилась к прыжку.
Из-за того, с каким превосходством Ольга вела себя со мной, во мне проснулась дьяволица, желающая непременно ее уколоть в ответ. Любым способом.
Похоже, не только Давыдова и Лёлю коснулись изменения, по мне жизнь за десять лет тоже потопталась.
– Ты даже не представляешь себе сколько…
Сегодня ночью я многое разглядела. Несколько новых шрамов, например, тату в виде крохотной короны под сердцем, превосходную натренированную фигуру…
– Вот как? – напряглась она.
Я видела, как медленно, но уверенно маска ее превосходства сменяется яростью, о причинах которой не догадывалась.
Разве что… Она узнала, с кем Иван провел эту ночь?
И кто же мог посвятить ее в такие подробности?
Славная?
А я-то еще благодарила ее за помощь! Наивная дурочка!
– Ты перекрасилась? – склонила голову набок я. – Поняла, что Давыдов больше любит блондинок?
Ольга поджала губы. Судя по выражению ее лица, бывшая подруга точно не ожидала, что я за словом в карман не полезу.
Ну правильно, она же не знакома с Князевой, что пришлось пройти апгрейд жизнью.
– Это ты у нас всегда готова была подстроиться под его вкусы, а я делаю так, как нравится мне, – не сказала, нет, – прорычала она.
Я рассмеялась.
Хорошо еще, не стала доказывать, что это ее натуральный цвет. Я-то хорошо помню, какой она была десять лет назад. Единственное, не помню, чтобы Ольга-Лёля бегала за моим парнем…
– Давно вы женаты? – Я сделала вид, что рассматриваю свой идеальный маникюр, и мысленно похвалила себя за выдержку. Ведь внутри меня сейчас все горело и вопило в какой-то жестокой агонии.
Не к месту вспомнился Бобров.
«Прекрасно, Князева! – съехидничал внутренний голос. – И где были твои хваленые принципы не связываться с женатыми?»
Только от Виталия избавилась, как сразу же осечка?