Тогда я не поняла смысла этого жеста. Питер казался сбывшейся мечтой. Но сейчас… Смахнув первые слезы, дрожащей рукой набираю заветные цифры.
Глава 2. Фея-крестная
— Алло. Кто звонит?
От глухого голоса Валентины по лицу расползается глупая улыбка. Случайная попутчица еще ничем не помогла, однако на душе уже легче. Хоть кто-то не чужой в этом городе.
— Это Ева. Мы ехали с вами в поезде из Тюмени. Вы дали мне свой номер, — тараторю я так быстро, будто у Валентины включен секундомер.
— Геолог! Ты, что ли? — ахает она.
— Эколог, — смущенно поправляю ее. — Я.
— Точно! Будущий спасатель наших лесов. Если к тому времени их окончательно не продадут или не спалят.
— Надеюсь, что нет.
— Надейся. Ну а звонишь ты чего? Хотя постой! Дай угадаю! Общаги нет, а тетка не открыла дверь.
— Она в отпуск уехала. С семьей, на месяц.
— Сказочница, мать ее. Ханс Кристиан Андерсен. В юбке.
— Не знаю… — Взглянув на окно теткиной квартиры, я замечаю то ли силуэт, то ли тень. — Неважно. Мне нужно какое-то жилье… Возможно, надолго. И работа.
— Боюсь, ни геологом, ни экологом я тебя нигде не устрою, — вздыхает Валентина. — Честно говоря, вообще не знаю, где они нужны.
— Я на все согласна! Могу еду готовить или за детьми смотреть. Что угодно!
— К нянькам здесь требования как к профессорам! С едой тоже проблем нет. Из любого ресторана доставят хоть бутерброд, хоть фуа-гра.
— А уборщицей? — хвастаюсь за последний вариант, как за спасательный круг.
Валентина еще в поезде хвалилась, что подрабатывает в каком-то агентстве, которое занимается уборкой. Тогда я особо не вслушивалась, теперь жалею.
— Уборщицей можно, — неохотно соглашается она. — Если руки испачкать не боишься, то этой работой я тебя точно смогу обеспечить.
— Я буду самой лучшей уборщицей. Клянусь!
Желудок урчит от голода, но я не обращаю внимания. У меня будет работа! И возможно, крыша над головой.
— Геолог-геолог… Эх! Ладно, адрес пришли. Чтобы не заблудилась, вышлю сейчас за тобой своего Толика. Он отвезет в один недорогой хостел на окраине, там у меня сестра работает. Пустит тебя, горемыку, без предоплаты.
— Спасибо-спасибо-спасибо! — Я готова прыгать от счастья. — А работа?
— Будет тебе работа. Завтра вместо меня выйдешь, у богача одного приберешься. Для первого раза самое то.
— Только один дом? — Сердце бьется так быстро, словно хочет вырваться из груди.
— Там такой домина… Работы часа на четыре, а то и больше. К счастью, хозяин вечно в разъездах. Приставать никто не станет. Спокойно уберешься и решишь, надо оно тебе дальше или нет.
Глава 4. Золушка
Когда после моего разговора с Валентиной звонит мама, решаю врать и об общежитии, и о тетке. Правда не сделает маму счастливее, а поводов для тревоги у нее хватает и так. После того как папа тяжело переболел воспалением легких, именно на маму легла вся работа по дому и забота о лежачей бабушке.
Ей пришлось одной обеспечивать семью. Чтобы свести концы с концами, мама крутилась как белка в колесе. В итоге похудела, осунулась и подхватила паническое расстройство.
— Все хорошо, — лгу я, боясь волновать самого родного человека. — Мне дали общежитие и обещали помочь с работой.
— Надеюсь, ничего тяжелого? Ты у меня такая миниатюрная. И болела в детстве часто.
Бросаю взгляд на витрину продуктового магазина. В отражении на меня смотрит тощая блондинка. Ни груди, ни попы, ни модельного роста. Только большие испуганные глаза, подпухший от слез нос и яркие искусанные губы.
— Буду раздавать флаеры в торговых центрах, — говорю я первое, что приходит в голову. Это уж точно нетяжело.
— Тогда хорошо, — с облегчением выдыхает мама. — Такая красавица, как ты, украсит любой магазин.
— Ты мне, как всегда, льстишь.
— Я тебя очень люблю, моя Евочка.
В трубке слышно, как маму кто-то зовет. Скорее всего, это бабушка.
— Я тебя тоже, — спешу закончить разговор. — Ну все, пока. Мне пора заселяться.
Как только откладываю телефон, на плечи словно камень опускается. Умом понимаю, что поступаю правильно. Зачем маме дополнительные проблемы? И все равно — дико хочется расплакаться, прижаться к родному человеку и рассказать, как мне плохо.