Глава 14
Утро
— Они придут за мной в полдень, — прошептала Клодия.
Камера все еще была погружена в темноту.
— Я знаю, — пробурчал я. — Не глухой, слышал.
Несколько ен назад я вдруг проснулся, услышав звук открывающейся заслонки на смотровом окошке. Надзирательница подняла маленькую масляную лампу к отверстию.
— Заключенная Клодия, на середину, — шепотом приказала она.
Леди Клодия вышла вперед и встала на колени напротив двери, тускло освещенная тонким лучом света, проникающего через окошко.
Я продолжал притворяться спящим. Судя по моим ощущениям до рассвета еще оставался ан или около того.
— Слава Ару! — прошептала надзирательница.
— Слава Ару, — простонала Леди Клодия.
Не думаю, что ей удалось заснуть этой ночью.
В свете лампы, поставленной на пол, я увидел, как сквозь нижнее отверстие двери в камеру была вдвинута кастрюля с водой. Клодия, как обычно, вылила воду в маленькую емкость в углу камеры и вернула сосуд обратно надзирательнице.
— Он проснулся? — спросила девушка из-за двери.
— Не думаю, — шепотом ответила ей Клодия.
— Кастрюлю для еды вперед, — приказала тогда надзирательница.
Через мгновение заключенная стояла на коленях позади продуктовой кастрюли.
— Слава Ару! — шепотом объявила надзирательница.
— Слава Ару, — всхлипнула Леди Клодия.
Я думаю, что тихий шепот надзирательницы были мотивирован, прежде всего, ее желанием того, чтобы Клодия получив свою порцию, смогла съесть ее прежде, чем я проснусь. Они не хотели бы, чтобы я забрал у нее пищу, или хотя бы разделил ее. Возможно, они даже ожидали, что женщину удастся забрать из камеры пока я буду спать, чтобы проснувшись, я просто не нашел свою сокамерницу. Для них это был бы наилучший выход. Тем не менее, я не ожидал, что они пошлют за Клодией меньше, чем двух-трех мужчин.
Женщина стояла на коленях перед кастрюлей камеры, теперь наполненной едой. Голова надзирательницы, снова державшей лампу в руке, появлялась в смотровом окошке.
— Видишь? — шепотом спросила она. — Там намного больше еды чем обычно, и даже есть мясо!
Клодия опустила голову вниз, по-видимому, пытаясь разглядеть в тусклом свете содержимое кастрюли.
— Разведи колени! — внезапно прошипела надзирательница.
Заключенная, пораженно и испуганно, расставила колени в стороны.
— Вот так, теперь Ты больше походишь на рабыню, которой Ты являешься, — довольным голосом заявила девушка из-за двери!
Леди Клодия, что интересно, даже не дернулась, чтобы снова сжать колени. Скорее наоборот, она выпрямилась на коленях в глубоко значимой, демонстративно уязвимой позе, с вызовом глядя в смотровое окошко.
— Мы обе знаем, что Ты — настоящая рабыня, не так ли? — поинтересовалась надзирательница. — Но мы не скажем об этом мужчинам, ведь так? А знаешь, почему тебя сегодня кормят так обильно?
— Это — последняя любезность, оказанная мне, — ответила Клодия.
— Нет, — рассмеялась надзирательница. — Просто тебе нужны будут силы, чтобы подольше дергаться, когда будешь сидеть не колу.
Клодия уставилась на нее. Я не сомневался, что сейчас в ее глазах плескался ужас.
— Мы все хотим, чтобы Ты устроила хорошее представление для своих косианских дружков, — прошипела надзирательница. — Надеюсь, Ты сможешь продержаться ана два, или даже три.
Клодия вздрогнула. При таком способе казни женщину обычно просто садят на заостренный кол. Ее даже нет необходимости связывать, насаженная на кол она не может ни дотянуться до него, ни найти опору для того, чтобы самостоятельно слезть с него. Она беспомощно удерживается на нем своим же собственным весом. Обычно такая судьба ожидает только свободную женщину. Считается, что это дает ей время, чтобы подумать и раскаяться в своих ошибках. С другой стороны, рабыню, с большей вероятностью, просто бросили бы в клетку к слинам в качестве мяса.
— Я слышала их разговор, — сообщила надзирательница. — Они собираются прийти за тобой до полудня. Возможно, даже они появятся как только рассветет. Этого не знаем ни я, ни Ты. Так что сколько тебе осталось? Шесть ан? Три? А может два? Дрожи в своей камере в ожидании звука их шагов! И знай, что если Ты их слышишь, это значит, что они пришли за тобой! Потом они откроют двери и заберут тебя на казнь! Так что хорошенько наешься, голая шпионка!
Заслонка захлопнулась с резким хлопком. Потом послышался щелчок замка, не позволявшего открыть окошко изнутри.
— Они придут за мной еще до полудня, — прошептала Клодия, подползя ко мне.
— Я знаю. Слышал, — отозвался я.