— Оставайся там, где лежишь, — предупредил один из арбалетчиков, направляя на меня свое оружие.
— Он слишком слаб, чтобы представлять опасность, — отмахнулась надзирательница. — Он уже не может даже стоять.
Девушка вошла в камеру и встала перед пленницей.
— Кол, на котором тебе вскоре предстоит дергаться, моя дорогая Клодия, — сказала она, — это отполированный металлический штырь. Длинный и толстый, почти хорт в диаметре. А еще он заострен с одного конца и его устанавливают в специальное крепление вертикально.
Леди Клодия стояла на колени с закрытыми глазами.
Я снова сделал вид, что пытаюсь подняться. Один из стражников бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся.
— Слава Ару! — рявкнула надзирательница.
— Слава Ару, — всхлипнула Клодия.
— А Ты знаешь, чего мы ждем? — спросил девица у Клодии.
— Нет, — шепотом ответила та.
Внезапно вся камера вздрогнула от удара. Камень врезался в стену не дольше ста футов от того места, где находились мы.
— Близко, — с тревогой заметил один из охранников.
Как я и ожидал, их сейчас больше волновало то, что творилось снаружи, чем то, что происходило в камере.
Я снова сымитировал попытку подняться на колени, на сей раз более удачную. Оставшись в такой позе, а низко опустил голова, как будто это было все, на что я оказался способен.
— Замри, — приказал один из стражников, то которого до меня было футов семь или восемь.
— Мы ждем палача, — с радостью в голосе объявила надзирательница. — Он вот-вот придет за тобой, и отведет на стену, где по тебе уже скучает стальной кол.
Клодия, всхлипнув, опустила голову.
— Слава Ару! — выкрикнула девушка.
— Слава Ару, — эхом повторила Леди Клодия и снова закрыла глаза.
Это удачно, подумал я. Ближайший ко мне стражник посмотрел в мою сторону, и отвернулся, уделив внимание двум женщинам. Мужчины уже пробыли в камере некоторое время, по крайней мере, несколько енов. Как мне казалось, этого было вполне достаточно, чтобы они слегка расслабились. Они уже не ожидали сопротивления с той же настороженностью, как это было раньше. Теперь, если они и должны насторожиться снова, чего я в действительности не ожидал при текущих обстоятельствах, то, по-видимому, это произойдет незадолго до их выхода из камеры. Значит, они ждали прибытия палача, который должен был увести Леди Клодию к месту казни. Пожалуй, именно сейчас они меньше всего ожидают сопротивления. Безусловно, сейчас самое лучшее время для нападения, к которому они уже не готовы. Все-таки невозможно пребывать в состоянии предельной бдительности в течение долгого времени. Это просто невозможно по причинам психологического характера. Значит, инициатива, в данной ситуации была на моей стороне. Если бы они все же ожидали нападения, то они вполне обоснованно должны были бы полагать, что я начну действовать до прибытия палача, поскольку это означало бы дополнительного бойца, с которым мне пришлось бы иметь дело.
Само собой, я понятия не имел, что палач приедет в камеру. С моей точки зрения, для него было бы разумнее ожидать свою жертву на стене. Но, в конце концов, традиции казни отличаются от города к городу. Конечно, я не обрадовался, услышав о приближающемся появлении палача, а вместе с ним и дополнительной проблемы. Я этого не ожидал и не приветствовал.
То место, где я лежал, было выбрано отнюдь не случайно. Несколькими днями ранее, я нашел здесь выступающий камень, который давал мне упор для толчка. Кроме того я был бос, и не боялся поскользнуться. Я поднял голову и тупо, заторможено уставился на охранников. Они, как и я были полуголодные. Уверен, их реакции будут замедленными. Да и силы у них уже не те, что прежде. Ближайший ко мне стражник снова окинул меня подозрительными глазами, и я возвратил ему совершенно тупой затуманенный взгляд. Не проявив ко мне интереса, он повернулся к женщинам.
— Наш палач очень квалифицирован в своей работе, — продолжала издеваться надзирательница над Леди Клодией. — Он посадит тебя на кол настолько аккуратно, что Ты проживешь еще долго.
Леди Клодия не открывала своих заплаканных глаз. Ее колотила крупная дрожь.
— Однако, если Ты несколько торопишься, — усмехнулась надзирательница, — он может привязать к твоим ногам какой-нибудь груз.
Леди Клодия затряслась от рыданий.
— Как соблазнительно Ты смотришься, стоя на коленях, моя дорогая, вся такая связанная и в ошейнике, — засмеялась она. — Не волнуйся. Палач уже скоро будет здесь! А Ты скоро пойдешь к месту казни! Ждать уже не долго! Представляю, как забавно Ты будешь выглядеть, извиваясь на колу! Слава Ару! Слава Ару!