Крановая кошка, как и предполагается из названия, подвешена к стреле крана. Это устройство уже используется со стен, обороняющейся стороной. Если стена защищает город со стороны гавани, то можно, подцепив крюком корабль нападающих и потянув лебедкой, опрокинуть его. Если это стена выходит на сушу, то при некоторой удаче, можно свалить осадную башню. Однако, такое устройство в целом неэффективно, за исключением некоторых случаев, да и то, при оптимальных или специальных условиях. Например, много ли найдется капитанов, согласившихся завести свои корабли в пределы досягаемость такого крана. Лично я ни одного, а Вы?
Взглянув на веревку, я отметил, что, хотя она и была туго натянута, но натяжение это было постоянным, без каких либо рывков, свидетельствовавших о том, что по веревке кто-то взбирается. Я слегка потянул веревку на себя, потом отпустил, позволив ей с характерным вибрирующим звуком вернуться в прежнее положение. Если бы у меня и Форпоста Ара имелось в запасе больше времени, возможно, я бы подождал, пока веревка не начнет дергаться, а потом, через некоторое время, перерезал бы ее. Понятно, что товарищам, которые поднимаются вверх подобное обращение с их собственностью, может не понравиться, особенно если они — уже находятся на высоте футов эдак под семьдесят. Это кстати требует большой храбрости от воина — подняться по такой веревке средь бела дня, да еще в условиях сражения. Так что я не сомневался, что парни, находившиеся по ту сторону стены, вероятно, даже обрадовались, когда перерезанная мной веревка вернулась обратно. Впрочем, хотя подниматься по осадной лестнице намного легче, это требует не меньшую храбрость, особенно когда стены хорошо защищены, и обороняющиеся туго знают свое дело. На мой взгляд, для отдельно взятого атакующего, особенно если стены выше, скажем, двадцати футов, гораздо лучше попытаться попасть в город по мосту осадной башни, или, еще лучше, через разрушенную стену или ворота.
Я снова выглянул в бойницу, и поспешно отступил назад, не желая на себе проверять меткость косианских лучников. Башни пока еще были далеко. Косианцам понадобится немалое время, чтобы дотащить до стены столь тяжелые конструкции. Тем не менее, они хотя и медленно, но настойчиво приближались.
Я прошел мимо парня, занявшего позицию у одной из бойниц с арбалетом в руках. Он был еще слишком молод, чтобы стоять на стене. Один болт лежал на направляющей его самострела. Еще несколько снарядов стояли около него, прислоненные к зубцу парапета, но только два из них были настоящими болтами, один с оперением из перьев, второй из металла. Остальные были немногим более чем заостренными металлическими стержнями, без какого либо намека на оперение. Попадались даже деревянные стрелки, с тупым наконечником, которыми мальчики иногда пользуются, чтобы бить птиц. Сомневаюсь, что от этих деревяшек будет хоть какой-то толк. В лучшем случае ими можно было, выстрелив в упор с не более чем одного ярда, заставить человека поднимающегося по лестнице потерять равновесие. Более вероятно они служили в качестве раздражителей. Пройдя мимо огромного котла, под которым горел огонь, я непроизвольно поморщился, от резкого запаха разогретого масла. Тут же стояли ведра с длинными ручками, которыми можно было, зачерпнув масло из котла, вылить его на нападавших.
Дальше по проходу стояли две катапульты. Но никого из прислуги рядом не оказалось, похоже, им больше не суждено сделать ни одного выстрела.
Продолжая двигаться по стене, я периодически поглядывал на платформу бастиона главных ворот, где был установлен поблескивавший на солнце, словно отполированная игла, стальной стержень. Пройдя мимо еще одного парня, я не мог не отметить, что и он слишком молод для того, чтобы находиться сейчас на стене. Таким как он, самое место не здесь, а где-нибудь в сквозных проходах рынков, где игривый ветер сдувает вуали свободных женщин, обнажая их лица, или на площади, подлавливая рабынь, задирая подолы их коротких туник, играя в «угадай клеймо», или во дворах их домов, играя в камни или обручи. Юнец сидел около кучи камней, кирпичей и булыжников. Трудно метать такие снаряды точно, если не высовываться за парапет, и не подставляя себя тем самым под стрелы и болты нападавших. Меня заинтересовало, был ли он на стене прежде, или пришел сюда впервые. Наверняка где-то в городе у него осталась мать, которая очень любила его.