Когда я проходил мимо, он поднял на меня глаза, и в этот момент я понял, что он здесь не новичок, и что, хотя биологически он действительно мог бы считаться мальчишкой, но это был настоящий мужчина. Парень недолго разглядывал меня, он почти сразу опустил голову, возвращаясь к своим мыслям, независимо от того, о чем он думал. Перед лестницей, ведущей на верхнюю платформу башни, стояли двое мужчин с трезубцами на длинных древках. Такие используются, чтобы отталкивать штурмовые лестницы от стены.
Услышав крики позади, я обернулся и увидел, как ярдах в пятидесяти позади меня, над стеной вырос шест штурмовой лестницы. Двое с трезубцами, изможденные и усталые, не обратили на этот факт никакого внимания. Впрочем, к угрозе устремилась другая группа защитников. До меня долетел звон мечей. Несколько человек все же успели спрыгнуть с лестницы на стену, прежде чем саму лестницу отпихнули прочь. Косианцы, оказались без поддержки перед лицом разъяренных воинов Форпоста Ара. Те так и роились вокруг них. Две были зарублены почти сразу, а третий вскочил на парапет и спрыгнул со стены вниз, предпочтя рискнуть последствиями такого падения, верной смерти от мечей своих врагов. Наполовину разрубленные тела двух его товарищей, лишенные оружия, последовали за ним, сброшенные защитниками.
Я поспешил подняться по широким каменным ступеням на поверхность платформы, нависавшей над главными воротами. Здесь, по крайней мере, в настоящее время, к моему облегчению, никого не было. Возможно из-за высоты и положения над воротами, атака сюда была маловероятна, тем более, что подходы для нападающих были блокированы приближающимся, скрытым под длинной крышей тараном. На мой взгляд, здесь было самое подходящее место для командного пункта Амилиана, однако, насколько я знал, он сейчас должен был находиться внизу, около ворот. Возможно, он решил, и вполне разумно, учитывая все, что я знал, что именно там сейчас было самое угрожаемое место. Полагаю, что к настоящему времени ворота были уже подкреплены тоннами камней. Тем не менее, у косианцев имелись реальные шансы с помощью тарана пробить там проход, удар за ударом вгоняя свое орудие в облицованные бронзой усиленные заклепками, толстыми брусьями и перекладинами ворота, постепенно сдвигая баррикаду из камней и песка.
Уложив Публию на спину подле крепления стержня, я тут же выбросил ее из своей головы. В настоящий момент меня больше интересовало другое.
Я окинул взглядом приближающиеся башни, тысячи мужчин, заполонивших площадь перед стеной, лестницы, осадные машины различного назначения. Потом я оценил стены. Людей было слишком мало. Судя по всему, результат сражения был предрешен. Косианцы долго ждали этого дня.
Слева от меня, на флагштоке, словно вызов захватчикам, гордо развивалось порванное в нескольких местах знамя. Желтый знак «Ар» на красном фоне, ниже которого шла, желтая волнистая линия. Штандарт Форпоста Ара, символизировавший власть Ара на Воске. Боюсь, недолго ему осталось реять над стеной, подумал я.
Затем, я вытащил длинный стержень из его крепления, и с грохотом опустил его рядом с лежащей на спине, связанной фигурой. Девушка попыталась подняться, но ее ноги по-прежнему были связаны, и она неуклюже завалилась на бок. Публия попыталась отползти, но я схватил ее за ногу и подтянул к тому месту, где я хотел, чтобы она находилась.
— Пожалуйста, не надо! — заплакала Леди Клодия, протягивая ко мне руки, но я просто отпихнул ее в сторону, чтобы не мешалась.
— Готова ли Ты признать себя рабыней? — спросил я, обращаясь к Публии.
Она заметалась, издавая дикие утвердительные звуки и энергично кивая головой упрятанной в мешке.
— Ты узнала мой голос, не так ли? — уточнил я.
Публия снова закивала. Похоже, первое, что она поняла наверняка, это то, что она прибыла на место казни на моем плече, а не на плече палача. Видимо надежда разгорелась в ней с новой силой. Ведь будь здесь палач, понятия не имеющий, кем она была на самом деле, и полагающий, что перед ним шпионка и предательница Леди Клодией, то он, скорее всего, просто загнал бы в нее кол, поставив его в крепление, ушел бы, чтобы сняв маску, занять свой пост на стене. С другой стороны, я-то хорошо знал, кем была скрытая под тканью пленница. Кроме того, мои слова, должны дать ей некоторую надежду, что она, оказавшись в моих руках, могла бы иметь, по крайней мере, небольшой шанс на пощаду, хотя за него, возможно, придется уплатить такую тревожащую ее цену, как собственное признание своего унижения до категоричной и бескомпромиссной гореанской неволи.
Леди Клодия склонила голову и прикоснулась к моему плечу, демонстрируя мне свою благодарность. Я поднял Публию на колени.