— Собрались для убийства, сволочи, — зло процедил один из мужчин.
— Где труба! — закричал я. — Подзорную трубу сюда! Стекла строителей!
В тот же момент мы увидели, как парус первой галеры, притянулся к его косопоставленной рее, потом рея качнулась, пошла вниз, и легла параллельно килю. Через мгновение за ней последовала и мачта. Остальные суда, шедшие в кильватере, последовали примеру флагмана. У меня волосы на затылке встали дыбом. Эти были явные приготовления галер к морскому сражению. До этого они двигались вперед под парусом, не используя весел. Конечно, с такого расстояния было довольно трудно рассмотреть их особенности. Но это явно не были широкие торговые суда. Похоже, приближались длинные боевые галеры, корабли-тараны. Знакомая конструкция. Мелкосидящие, низкобортные, узкокорпусные, режущие воду словно ножи.
— Да принесите же мне стекла! — уже заорал я.
— Стекла! — поддержали мой крик сразу несколько человек.
— Один из кораблей Коса разворачивается, — сообщил наблюдатель.
— Ничего не понимаю, — растерянно сказал другой.
— Смотрите, они приближаются! — крикнул еще один.
— Сколько же их там? — спросил кто-то.
— Откуда у косианцев взялись такие корабли?
— Косианцы на плотах и лодках приближаются, — предупредил наблюдатель. — Еще немного и начнут стрелять.
Над нашими головами пронесся тарнсмэн, прибывший со стороны русла реки, и державший курс к цитадели, явно заходя на посадку.
— Щиты к краям пирсов! — скомандовал Сирилий, обнажая свой меч.
Женщины и дети сгрудились в центре причалов и присели. Многие из женщин сгибали спины и низко опускали головы, прижимая к себе детей, прикрывая из своими телами. Над причалами стало шумно от плача испуганных детей, криком женщин, приказов мужчин.
— Вот стекла, — сказал мужчина, протягивая мне подзорную трубу.
Я, буквально вырвав у него из рук прибор, прижал его к глазу. Через пару мгновений наведя резкость, я нашел в окуляре флагман приближающейся флотилии. Меня интересовал флаг, развевавшийся на флагштоке, установленном на юте. Потом я опустил трубу и сложил ее.
— Какие у них цвета? — поинтересовался кто-то.
— Синий цвет Коса, — зло бросил я.
Сурилий, сжав меч, так что побелели костяшки пальцев, посмотрел вниз на фигуру потерявшего сознание Амилиана.
— Но, у Коса нет таких сил на реке, — растерянно один из мужчин.
— Посмотрите-ка на тех, что на плотах, — указал его товарищ.
— Кажется, они здорово забеспокоились, — заметил наблюдатель и, протянув ко мне руку, спросил: — Могу я посмотреть?
Я передал ему стекла, и он торопливо навел их на горло гавани. Корабли уже подошли ближе. Теперь и невооруженным глазом можно было разглядеть, синий цвет развевавшегося на корме флагмана знамени.
— Это не флаг Коса! — вдруг восторженно крикнул наблюдатель.
— Какая разница, это всего лишь разновидность их флага, — мрачно сказал я, — возможно, знамя их сил на реке.
— Это — флаг Порт-Коса! — закричал он. — Это — флаг Порт-Коса!
— Флаг Порт-Коса! — прокатился крик по причалам.
— Ну и что? Какое это имеет значение? — спросил я, не понимая охватившего людей возбуждения. — Порт-Кос — не более чем колония косианцев, цитадель его власти на Воске.
— Топаз! — восторженно крикнул кто-то из столпившихся здесь мужчин.
— Топаз! Топаз! — поддержали его крик сотни голосов.
Сурилий принялся трясти Амилиана, пытаясь привести его в сознание. Из глаз мужчины текли слезы.
— Топаз! — кричал он при этом Амилиану. — Марк прошел! Это — Каллидор из Порт-Коса! Это — клятва топаза!
— Ничего не понимаю, — растерянно проговорил я.
В этот момент я увидел, как флагман речной флотилии, внезапно, пройдя сквозь открытую брешь в боновом заграждении и буквально очистив по пути борт косианского корабля от весел, ворвался в гавань. Таран другой галеры с треском врезался точно в мидль-шпангоут еще одного косианца. На моих глазах команды оставшихся трех косианских кораблей попытались выбросить свои суда на мель, направив их к берегу. Один из них, вздрогнув всем корпусом, выскочил на отмель прямо перед постом охраны. Косианцы на плотах попытались было замкнуть цепи на плотах и, восстановив заграждение, перекрыть вход в гавань. Однако четыре или пять из подошедших галер, воткнулись в плоты и, задрав тараны, буквально вдвинули их в гавань, очищая проход. Команды двух других косианских кораблей, оставшихся в гавани неповрежденными, но не успевавшими достичь отмели, начали выпрыгивать за борт, и по грудь погрузившись в воду, брести к берегу. Несколько галер пришвартовались прямо к бонам и выбросили на плоты десанты. Косианцы, которые в тот момент находились там, незамедлительно покинули свои позиции, так и не успев восстановить заграждение и оставив все три прохода открытыми. Теперь два кластера плотов свободно плавали в гавани, а два других, закрепленные только с одного конца к огромным сваям, вкопанным в грунт у постов охраны с каждой стороны входа в гавань, уже не исполняли своих функций. В самой же гавани те лодки и плоты косианцев, что вышли не штурм причалов, теперь поспешно отходили к берегу, в надежде успеть уйти под прикрытие постов охраны. Через образовавшуюся огромную брешь в заграждении, в гавань одна за другой входили галеры вновь прибывших. Флагман занял позицию параллельно причалам.