— Получается, что в моем появлении публично, даже притом, что, скажем, я носила единственный слой одежды, и мои икры и лодыжки были обнажены, не было никакого состава преступления, — сделала вывод бывшая Леди Публия.
— Была ли степень твоего обнажения достаточной, чтобы считать ее нарушением кодекса этикета, момент довольно тонкий, — заметил Амилиан, — но, я, в любом случае, не собирался настаивать на этом.
— Конечно, ведь девушки из низких каст, вполне могут ходить не только так, но даже и более откровенно одетыми, — воспрянула она духом.
— Но Ты, кажется, из касты Торговцев, — улыбнулся Амилиан.
— А это — низкая каста! — воскликнула девушка.
Я улыбнулся про себя. Торговцы часто утверждают, что они — высшая каста, и соответственно, должны быть включены в советы высших каст. Однако в этот раз, как оказалось, наша торговка рада признать, и даже подчеркивает это, что Торговцы не являются высшей кастой. Традиционно высших каст на Горе — пять: Посвященные, Писцы, Строители, Врачи и Воины.
— В любом случае, я не настаиваю на этом пункте, — отмахнулся Амилиан.
— А если я оделась в такой манере, что моя каста не была видна, — перешла в наступление его оппонентка, — это — не больше, чем это делают многие другие женщины. Ведь в большинстве своем женщины держат одежды кастовых расцветок, скорее для формальных случаев, а некоторые вообще только для церемоний. Значит, я не думаю, меня можно считать ответственной и обвинять в попытке обмануть о своей касте. Например, я никогда не заключала сделок обманом, представляясь кем-либо другим, и я никогда не утверждала, что принадлежу к какой-либо касте кроме моей собственной.
Пожалуй, в данном случае, бывшая Леди Публия действительно была права. Правовые проблемы, связанные с намерением обмануть относительно своей касты, с точки зрения закона, конечно, в основном касаются случаев мошенничества или выдачи себя за другое лицо, например, если кто-то притворяется членом касты Врачей.
— И, кроме того, — продолжила она, — если косианские завоеватели приняли бы меня за простую девушку из низких каст, я не вижу причин, по которым законы Форпоста Ара должны быть направлены против меня. В чем смысл этого обвинения? В том, чтобы защитить косианцев от ошибки, которую у них так и не появилось возможности сделать?
— Ты надеялась с помощью своего платья и прочих ухищрений, скрыть то, что Ты относилась к касте, в отношении которой у захватчиков могло возникнуть желание мести и, таким образом, увеличить свои шансы на выживание.
Девушка вскинула голову, и цепь, свисавшая с ошейника, со звоном дернулась вверх.
— Я не мужчина, — напомнила она. — Да я с трудом могу поднять оружие мужчин, уже не говоря о том, чтобы владеть им. У меня просто нет на это сил. У меня нет ни их мощи, ни их умений. Я другая. Я — женщина. Я — кто-то сильно отличающийся от мужчин. Думаю, что у меня есть право на то, чтобы попытаться обеспечить свое выживание, своим собственным способом, тем, который у меня лучше всего получается.
— Способом женщины? — усмехнувшись, уточнил Амилиан.
— Да! — с вызовом признала бывшая Леди Публия.
— И во исполнение этого, Ты стала ходить босиком, носить одежду, не скрывающую твои икры, не остригла волосы и носила с собой кучу золота, — заметил командующий. — И таким образом, Ты обеспечила себе значительные преимущества перед другими женщинами Форпоста Ара.
— Каждая женщина должна заботиться о себе сама, — заявила девушка. — Я же не виновата в том, что другие женщины не оказались столь же умны как я. Это не моя вина, что они разумно не обнажили некоторые части своих тел, и не скроили для себя одежду, в которой смогли бы обратиться к захватчику. И уж тем более не стоит винить меня в том, что они испытывали недостаток золота с помощью которого, могли бы подсластить свое обращение к захватчику с просьбой об ошейнике. Я что должна быть обвинена, в том, что оказалась красивее многих женщин Форпоста Ара и благодаря этому получила некоторое дополнительное незаслуженное преимущество перед ними, или в том, что оказалась умнее большинства из них, и смогла заработать достаточно средств на это же?
— А почему Ты не пожертвовала свои волосы для защиты города? — спросил ее Амилиан.
— Я не захотела, — ответила она.
— И почему же если не секрет?
— Они были красивые, — сердито буркнула бывшая Леди Публия.
— И? — поощрил ее командующий.
— Я подумала, что буду более привлекательна с ними, — объяснила она, с раздражением в голосе. — Я решила, что в случае захвата города косианцами, они с большей вероятностью пощадят меня, если мои волосы не будут срезаны.