— Ты могла бы быть племенной рабыней, — заметил Амилиан.
— В некотором смысле я и есть племенная рабыня, — ответила Леди Клодия, — поскольку я — женщина.
— Кол готов, — сообщил кто-то из мужчин.
— Снимите с нее цепи, — приказал Амилиан, — и свяжите ей руки за спиной. Используйте шнур вокруг талии.
Со шнуром на талии руки, по-видимому, были бы плотно притянуты к ее спине. Превосходный образец весьма распространенного способа связывания. Вот только подобное редко, если вообще когда-либо, используется при таком способе казни. Очевидно, приказ Амилиана относительно узла, в данном случае был своего рода актом милосердия. Похоже, командующий не хотел, чтобы она смогла дотянуться пальцами до кола, что было тщетно и бесполезно, и могло бы только задержать казнь, усугубив и продлив муки посаженной на кол.
— Я могу говорить, Командующий? — спросил я.
В этот момент подошел мужчина со шнуром, и ключом от замков сирика надетого на Леди Клодию. Он остановился и отступил, стоило мне заговорить. Я предполагал, что парень сначала снимет браслеты с запястий Леди Клодии, затем затянет на талии женщины шнур, закрепит им ее руки за спиной и только в потом удалит ножные кандалы и ошейник сирика. Во всяком случае, именно так обычно поступают гореансие мужчины, переходя от одних уз к другим.
— Конечно, — разрешил мне Амилиан.
— Вчера утром, в камере, — заговорил я, и мне самому вдруг показалось, что с того момента прошло необыкновенно много времени, — я пришел к выводу, что моя судьба никак не связана с тем, что назначено для Леди Клодии, и что лично Вы, скорее всего, сами не уверены на все сто процентов обвиняя меня в шпионаже.
— Совершенно верно, — признал мою правоту Амилиан. — Я не был уверен ни в том, кем Ты был, ни в том, почему Ты сделал то, что сделал. Я по-прежнему много не понимаю, например, до меня не доходят причины бездействия армии в течение прошлых месяцев.
— Многое стало бы яснее, — заметил я, — если бы Вы были готовы рассмотреть возможность предательства в самом Аре, причем в самых верхних эшелонах власти, глубочайшего предательства невообразимых масштабов.
— Всего несколько дней назад, — вздохнул Амилиан, — это показалось бы мне невероятным.
— Но теперь вам это уже не кажется, что это настолько невероятно? — уточнил я.
— Нет, — нахмурился командующий. — Теперь мне совершенно ясно, что Форпост Ара был брошен на произвол судьбы, а Воск и его бассейн, по-видимому, были сданы Косу.
— Надеюсь не надо пояснять, почему в данном вопросе я в целом поддерживаю Кос, — проворчал Каллидор. — Конечно, я не питаю теплых чувств к Ару, но также я понимаю, если Кос решит взять власть на реке в свои руки, то он вряд ли будет считаться с мнением остальных речных городов в целом и с Порт-Косом в частности. Мы, живущие на реке, не будем рады приветствовать ни эмиссаров Луриуса из Джада, ни Марленуса из Ара. Кроме того, у Лиги Воска, в которую Порт-Кос входит равноправным участником, имеются значительные силы готовые для совместных действий.
— Ара смотрит на Лигу Воска неодобрительно, — признал Амилиан. — Он опасается образования не ее базе еще одной Салерианской Конфедерации.
— И поэтому он не допустил присоединения к лиге Форпоста Ара, — напомнил Каллидор.
— Многие в Аре, в том числе и Марленус, — попытался объяснить Амилиан, — по-видимому, полагали, что если Форпост Ара войдет в Лигу, то будет казаться, что Ар стал всего лишь одним среди многих на реке, а не единственным хозяином водного пути, каким мог бы быть. Возможно, Кос действовал более рассудительно в вопросе, полагая, что Порт-Кос мог бы доминировать в лиге, и что они, держа Порт-Кос под контролем, в свою очередь, могли бы контролировать бассейн Воска.
— Если таково было их намерение, то, похоже, они недооценили интересы, гордость и характер Порт-Коса, — усмехнулся Каллидор. — Хотя у нас остаются тесные связи, исторические, культурные и политические, с Косом, но мы, в отличие от Форпоста Ара, суверенный город со своими собственными интересами и правами. Мы независимы во всех смыслах этого слова, как юридически, так и организационно.
— Итак? — сказал Амилиан, вновь обращая свое внимание на меня.
— Признаться, мне не нравится идея, что эта женщина, — заметил я, указывая на Леди Клодию, и поставив ногу ей на спину, толкнул женщину вперед, так, чтобы она упала на четвереньки, загремев цепями по палубе, — должна оказаться на колу.
— Это был приговор Форпоста Ара, — развел руками Амилиан.
— А Вы присмотритесь к ней, — предложил я. — Разве в этом случае казнь не кажется вам напрасной потерей шлюхи?