— Я — свободная женщина, — возмущенно напомнила она. — Нас подобные чувства не затрагивают.
— Но железа-то Ты боишься, — заметил я.
— Это никогда не произойдет со мной, — завила женщина.
— И, тем не менее, Ты должна бояться этого, — настаивал я на своем.
— Возможно, — не стала спорить она.
— Ведь тогда все для тебя будет выглядеть по-другому, — усмехнулся я.
— Да, — признала Леди Темиона. — В таком случае, для меня все может поменяться.
И с этим трудно было не согласиться. Статус рабыни полностью отличен от статуса свободной женщины. Между ними лежит такая же пропасть, как между человеком и имуществом, между уважаемым, юридически независимым лицом, обладающим достоинством и гордостью, и домашним животным. Один и тот же мужчина, который пойдет в абсурдные поступки, чтобы понравиться свободной женщине, и даже выставить себя перед ней дураком, рабыне без долгих размышлений, даже той же самой женщине, но уже порабощенной, просто укажет плетью, ползти на его меха.
— Когда именно задержали тебя и твоих сестер то мошенничеству? — спросил я.
— Этим утром с нас потребовали оплату, — ответила Леди Темиона. — Но наши объяснения и оправдания не нашли понимания у служащих постоялого двора, они просто накинули веревки нам на шеи прямо поверх наших одежд и вуалей, и отвели к столу администратора. Мы отдали ему все те деньги, что у нас были, но их, конечно, оказалось недостаточно, чтобы покрыть наши счета. В результате, утро мы провели в клетке на колесах, сидя на твердых скамьях, наблюдая, как съезжали остальные посетители. Ни один из них не захотел выкупить нас. Потом, в полдень, сразу после того, как пробил десятый ан, клетку завезли в сарай. Там было холодно, и там нас, одну за другой, забирали из клетки, раздевали и обыскивали две очень сильных свободных женщины. Мужчины все это время ожидали снаружи. Когда женщины заканчивали с одной из нас, они не возвращали ее в клетку, а ставили отдельно, лицом к стене. Таким образом, та, что уже была обыскана, не могла получить что-либо у тех, кто обыску не подверглись. Они тщательно обыскали не только наши одежды, но даже наши тела! Это принесло им еще несколько дополнительных монет. Уверяю вас, эти женщины были очень суровы с нами. Я нисколько не сомневаюсь, что они уже делали это прежде. Когда нас всех вернули обратно в клетку, мы были и без денег и без одежды. Все, что нам оставили, это — нас самих. Закончив с этой унизительной процедурой, клетку отвезли назад к столу администратора. Как Вы, наверное, догадались, теперь мы начали упрашивать гостей выкупить нас куда назойливее. И все равно ни один из них не оказался джентльменом. Наоборот, они стали рассматривать нас, сидящих в клетке, как будто мы были какими-то рабынями! Нас выпустили только в пятнадцатом анне, но только для того чтобы поставить на колени, у стены слева от стола администратора. Нам всем скрестили щиколотки и связали их одной веревкой.
— Руки вам, конечно, оставили свободными, — заметил я, — чтобы вы могли жалобно протягивать их к проходящим мимо гостям.
— Конечно, — раздраженно признала она.
— Продолжай, — велел я.
— В семнадцатом ане, хозяин постоялого двора уже совершенно привык к нашим просьбам и протестам, — сказала Леди Темиона. — Кроме того, как мне кажется, он был не слишком доволен женщинами, такими как мы, кто попытались надуть его в его же заведении.
— Ну, в этом нет ничего удивительного, — кивнул я.
— Как это нет! — возмутилась она. — Мы же не рабыни! Мы — свободные женщины! Мы можем делать все что угодно!
— Понятно, — усмехнулся я.
— Владелец этой дыры не джентльмен, — заявила женщина.
— И я даже готов поверить этому, — поддержал я ее.
— Это правда! — закивала она. — Вы только посмотрите на меня. Я голая и закованная в цепи!
— Да Ты не волнуйся, я тебя уже рассмотрел во всех подробностях, — насмешливо заверил я женщину.
Леди Темиона обожгла меня сердитым взглядом, и яростно тряхнула цепью сковывающей ее запястья.
— Но, как мне кажется, в действительности он предоставил вам возможность заняться мошенничеством и надувательством, — заметил я. — Ваша основная проблема, лишь в том, что вам просто не сопутствовала удача.
— Возможно, — вынуждена была согласиться она.
Из своего опыта общения с хозяином этого заведения, я сделал вывод, что его главным интересом в этом вопросе было получение прибыли, причем не важно, каким именно способом.
— Продолжай, — приказал я.