— Сейчас уже поздно, — пожала она плечами. — Осталась только каша.
— Это за три тарска? — уточнил я.
— Да, — кивнула Леди Темиона.
— Я так понимаю, что, если я закажу кашу, то хлеб и пага не войдут с ней в цену? — предположил я.
— Нет, конечно, — подтвердила она.
Сабо сомой, я не ожидал подобной удачи, особенно после беседы с хозяином постоялого двора. Хотя, на мой взгляд, даже несмотря на его некоторую жадность, он был неплохим человеком. Например, он отправил нагую Леди Темиону прислуживать за столами.
— В таком случае: хлеб, пага, каша, — объявил я ей свой заказ.
— Очень хорошо, — сказала она, порываясь немедленно встать на ноги.
— Очень хорошо, что? — остановил я женщину.
— Очень хорошо, Сэр, — тут же исправилась она.
— Голову на пол прежде, чем встанешь, — напомнил я.
Леди Темиона, всем своим видом демонстрируя раздражение, прижав ладони рук к полу, ткнулась головой и сразу выпрямилась.
— С каждой из твоих сестер по мошенничеству, прикованных снаружи, я получил поцелуй, — сообщил я.
— От меня Вы никаких поцелуев не получите, — надменно заявила она.
Улыбнувшись про себя, я, коротким движением пальца указал, что ей следует поторопиться на кухню.
— Леди Темиона, — окликнул я женщина, едва она сделала первый шаг в указанном направлении.
Она остановилась и, оглянувшись, выжидающе посмотрела на меня.
— Ты сможешь двигаться быстрее, если поднимешься на носочки и будешь делать короткие шаги, — намекнул я ей.
Она что-то гневно пробурчала себе под нос и, отвернувшись, сделала излишне резкий шаг, отчего споткнулась и растянулась на полу. Снова поднявшись на ноги, женщина со всей поспешностью на которую была способна, устремилась к двери кухни и, через мгновение, исчезла за ней. Я видел, как дверь, подвешенная на двусторонних петлях, качнулась позади нее, и снова замерла в прежнем положении. Такие двери, одинарные и двойные, весьма распространены на постоялых дворах и тавернах, поскольку их может легко открыть тот, чьи руки заняты, например, подносом с посудой. Однако на Горе, для отделения общественного пространства от подсобных помещений в тавернах, ресторанах и тому подобных заведениях чаще используются портьеры, зачастую украшенные бисером. Леди Темиону, как я заметил, следовало подвергнуть строгому наказанию. Причем, чем скорее она получит это, тем будет лучше для нее самой и ее развития.
Возвратилась она уже через несколько мгновений, проскользнув через ту же дверь с подносом в руках. Встав, на этот раз без напоминания с моей стороны, на колени перед моим столом, женщина поставила поднос на пол и, также без напоминаний, выполнила почтение, только после этого всячески выказывая демонстративную покорность, переставила с подноса на стол передо мной пагу в маленьком канфаре, хлеб на доске и миску с кашей и торчащей из нее ложкой. Закончив с обслуживанием, Леди Темиона убрала поднос в сторону, и снова исполнив нетребуемое мною почтение, замерла стоя на колени, как будто в ожидании дальнейших распоряжений. Однако в ее подобострастии чувствовалась некая фальшь.
Я пристально посмотрел на нее, но женщина всячески избегала встречаться со мной взглядом.
Пригубив паги из канфара и закусив кусочком хлеба, я взял ложку, отметив при этом, что Леди Темиона чуть-чуть наклонилась вперед. Ожидая подвоха, я подцепил ложкой совсем небольшую порцию каши. Как я и заподозрил, пища оказалась пересолена и переперчена, почти до состояния несъедобности.
— Что-то не так, Сэр? — с невинным видом осведомилась Леди Темиона.
— Я посчитаю до восьмидесяти, по одному счету в ин, — сказал я. — То есть у тебя будет ровно один ен, чтобы исправить то, что Ты сделала.
— Я? — попыталась она разыграть оскорбленную невинность.
— Раз, два, три, — начал я отсчет.
— Но что? — встревожено, пролепетала Леди Темиона, и сразу осеклась, поняв серьезность ситуации.
— Четыре, пять, шесть, — продолжал я меж тем.
— Но у меня ноги закованы в кандалы! — испуганно вскрикнула она.
— Семь, восемь, девять, — не обращая внимания, считал я.
Издав отчаянный стон, женщина торопливо вскочила на ноги, но, не рассчитав движения, споткнулась и грохнулась на пол. Она попыталась встать на ноги снова, но примерно с тем же результатом. В конце концов, Леди Темионе удалось удержаться на ногах, и она со всей возможной в ее ситуации поспешностью, устремилась в сторону кухни. Лучше бы она шла помедленней, поскольку по пути умудрилась упасть еще дважды, и дверь она миновала на четвереньках и со слезами на глазах.