Задумавшись, я на некоторое время ушел в себя. Вывел меня из этого состояния мощный удар во входную дверь зала, открывшуюся перед драчливым бородатым мужчиной в униформе наемной компании Артемидория с Коса. Это был тот самый товарищ, что вел себя несколько невежливо в мыльне. Оружие свое он держал на ремне, свисавшем с левого плеча. Это наиболее распространенный способ ношения меча среди гореанских воинов, конечно не на марше и не в полете на тарне. При таком расположении оружия, клинок может быть обнажен, а ножны отброшены в сторону одним быстрым движением. Помимо меча при нем был шлем и заинтриговавшая меня прямоугольная сумка, с которой он не расстался, даже идя в ванну.
Я постарался не встречаться взглядом с вошедшим воином. У меня не было ни малейшего желания дать ему повод для конфронтации. И дело было даже не в том, что я испугался его, а в том, что я не мог рисковать осложнениями или задержкой моей миссии, ради чего я готов, если такая ситуация возникнет, стерпеть даже оскорбление. Однако я далеко не всегда бываю столь рационален, каким я был в данный момент, и если этот невежа решился бы угрожать мне или бросить вызов, я совсем не был уверен, что смог бы спокойно снести подобное злоупотребление с его стороны. Признаться, временами я бываю через чур импульсивным и вспыльчивым, не раздумывая отвечая действием на любое оскорбление или неуважение, реальное или предполагаемое. Конечно, я понимаю, что это один из многих самых серьезных недостатков. Думаю, мне следовало бы научиться лучше контролировать себя, и постараться походить в этом на Дитриха из Тарнбурга, который умел очень правдоподобно скрывать свои истинные чувства и намерения, чтобы затем, позже, когда это было выгодно ему и вписывалось в его планы, уничтожить своего обидчика.
Не поднимая глаз, я делал вид, что полностью озабочен пагой в моем сосуде. Мне показалось, что я услышал презрительное фырканье со стороны вошедшего. Интересно, а он заметил, что моя рука крепче сжалась на основании канфара. Мне надо попытаться управлять этим, твердил я себе. Думаю, сам я, скорее всего, не упустил бы из виду характерное движение моего плеча. Воин стоял всего в нескольких футах от моего стола. Во мне начало разливаться чувство оскорбленного достоинства. Жаркая волна гнева пронеслась по моему телу. Мне пока удавалось держать свои эмоции под контролем. Конечно, именно так бы поступил Дитрих из Тарнбурга. Я не поднимал взгляда. Впрочем, это не мешало мне видеть все что происходит вокруг. Все воины обучаются пользоваться периферийным зрением. Если бы противник приблизился ко мне слишком близко, оказавшись в пределах определенного расстояния, которое, на мой взгляд, было бы небезопаным для меня, то я бы просто плеснул пагу ему в глаза, перевернул стол и ударил ногой в солнечное сплетение. Уже через мгновение он лежал бы прижатый моей ногой к полу с приставленным к шее мечом. Многие наставники еще рекомендуют ударить канфаром в лицо, целясь краем сосуда в переносицу. Это опасно даже используя керамический канфар, не говоря уже о металлическом кубке. Уверен, большинство гражданских даже не подозревают, почему воины, обедая в трактирах, зачастую требуют подать им пагу именно в металлическом кубке. Полагаю, они расценивают это, как некую эксцентричность. Теперь я уже точно услышал, что этот невежа презрительно фыркнул, и зашагал к другому столу. Как ни странно, он все еще был жив. Честно говоря, меня интересовал даже не столько он сам, сколько содержимое его сумки.
Глотнув паги, я отметил, что он занял один из больших, сдвоенных столов. Понятное дело, что в это время зал паги не был переполнена. Точнее, я и он были здесь единственными клиентами. Я сидел за маленьким столом около стены. Такой стол не поощряет незнакомцев подсесть и поискать общения. Впрочем, и местоположение выбранного мною стола также, не было случайным. Отсюда прекрасно просматривался весь зал, включая вход, и, что не менее важно, за спиной у меня оставалась стена.
Мужчина, усевшись за стол, дважды ударил по столешнице, да так, что она подпрыгнула.
— Эй, обслуга! — рявкнул он. — Обслуга!
Скрипнула кухонная дверь, зазвенели цепи. Леди Темиона снова появилась в зале. Должен признать, что в своих цепях она выглядела весьма соблазнительно в полутьме столовой. Очевидно, женщина успела ополоснуть лицо, волосы и, возможно, даже верхнюю часть тела. По крайней мере, я не заметил никаких признаков каши ни в волосах, ни на лице или плечах и груди. По пути к вновь прибывшему она бросила в меня сердитый взгляд.