Присмотревшись к месту, занятому свободной женщиной, поведение которой я счел неудовлетворительным, я отметил, что она была неподвижна. Честно говоря, я сомневался, что она спала. Скорее уж ей не хотелось привлекать внимание к своему текущему бедственному положению. Утром, когда вокруг будут суетиться люди, она, вероятно, будет в безопасности. Однако в данный момент, она могла быть унесена так легко, как ларма висящая на ветке в общественной аллее. Едва я устроился на своих одеялах и подсунул мешок под голову вместо подушки, как увидел, что в зале появился дежурный, тащивший на плече раздетую и связанную по рукам и ногам женщину. Он нес свою ношу головой назад, как обычно переносят только рабынь. Я махнул рукой вошедшему, привлекая его внимание. Парень, вызвав мою зависть, ловко проложил путь среди развалившихся спящих тел к моему месту.
— Я вернусь через ан, — предупредил он, сваливая около меня свою ношу.
— Вы! — выдохнула Леди Темиона.
— Шшш! — прошипел я, поднеся палец ко рту, предостерегая ее от громких звуков. — Люди спят.
Она заерзала, попытавшись подняться на ноги, но я аккуратно пресек ее попытку и уложил женщину на бок, на одеяло рядом с собой.
— Это ужасная ошибка, — зашептала Леди Темиона. — Вы же знаете, что я — свободная женщина.
— Знаю, — отмахнулся я.
Кандалы с нее сняли, зато ее запястья связали за спиной тонким шнуром. А еще на шее женщины теперь красовались три витка тяжелой цепи. Два звена этой цепи, причем не крайние, были скреплены между собой дужкой замка, висевшего спереди. Два конца цепи, оставшиеся ниже звеньев, послуживших проушинами для замка, свисали вниз подобно концам своеобразного шейного платка. В подобном способе крепления цепи, конечно, имелся и практический аспект. Такую цепь, замкнув подходящие звенья, можно было надеть на любую женщину. Кроме того, к цепи, рядом с замком, была подвешена металлическая бирка, но из-за темноты, а не мог разобрать, что именно она означала.
— Тогда освободите меня! — прошептала Леди Темиона.
— Не понял, — опешил я.
— Но Вы же согласились, что это ужасная ошибка, — шепотом объяснила она.
— Э нет, — сказал я. — Я согласился лишь с тем, что Ты свободная женщина.
— Я не понимаю, что я здесь делаю, — заявила женщина, — голая и связанный около вас.
— Да неужели? — усмехнувшись, спросил я.
— Этого не может быть! — отпрянула она.
— Почему это? — осведомился я.
— Я свободна! — объяснила она.
— Но твои счета не оплачены, — напомнил я.
Она что-то сердито буркнула в ответ.
— Кажется, на сей раз тебе не удалось заманить какого-нибудь простака оплатить их за тебя, — усмехнулся я.
— Что Вы собираетесь со мной делать? — насторожилась она.
— А как Ты думаешь? — поинтересовался я.
— Только не это, — простонала Леди Темиона.
— Именно это, — заверил я ее.
— Но я же не гостиничная девка, — попыталась возмутиться она. — Я — свободная женщина! Меня не должны отдавать в пользование гостям!
— А тебе кто-то сказал, что Ты не будешь отдана в использование гостей? — уточнил я.
— Нет, — нерешительно ответила Леди Темиона.
— Тогда в чем проблемы? — спросил я.
— Но я полагала, что это само собой разумеется, — пробормотала она, — ведь я же свободна.
— Ты — девственница? — полюбопытствовал я.
— Это очень личный вопрос, — запнулась Леди Темиона. — В конце концов, это — мое собственное дело.
— Не хочешь говорить — не надо, — пожал я плечами, — мне потребуется небольше ина, чтобы определить это.
— Нет, — вздрогнула женщина, попытавшись отползти. — Я не девственница.
— Я так и думал, — кивнул я, — по крайней мере, несколько раз тебе пришлось бы заплатить мужчинам за их помощь.
— Они оказались не джентльменами, — вздохнула Леди Темиона.
— Думаю, что тебе предстоит открыть, что с этого времени Ты больше не обладаешь правом диктовать условия в таких вопросах, — усмехнулся я.