— Можно сказать и так, — признал я.
Фактически, для свободной женщины, плохо знакомой с обращением мужчин, и тем, что они могли бы с ней сделать, если бы пожелали, у нее все прошло очень даже неплохо. У Леди Темионы, хотя ее саму подобная мысль, возможно, ужаснула бы, все же она пока еще оставалась свободной женщиной, были необычайно сильные женские начала, до поры скрытые в глубинах ее тела. У меня не было никаких сомнений, что став собственностью мужчин и объектом приложения их плети, она станет чрезвычайно любвеобильной, а в конечном итоге, даже беспомощно таковой.
— Ты должна серебряный тарск и пять медных, — задумчиво проговорил я.
— Вы думаете о том, чтобы выкупить меня? — спросила Леди Темиона.
— Признаться, я подумываю об этом, — ответил я.
Я должен пробраться в Форпост Ара, осажденный косианцами и их наемниками. У меня мелькнула шальная мысль относительно того, как можно было бы использовать такую как она для своих целей.
— Я боюсь быть выкупленной вами, — призналась она мне.
— Почему это? — поинтересовался я.
— Если меня выкупите Вы, я окажусь в вашей полной власти, — пояснила Леди Темиона. — Вам я буду принадлежать по-настоящему.
— Ты, конечно, знаешь, что Ты, по большому счету, не имеешь никакого влияния на того, кто выкупит тебя, — заметил я, — фактически, не больше, чем имеет рабыня на того, кто ее купил на рынке.
— Я знаю, — вздохнула она.
Я какое-то время лежал спокойно, обдумывая одну идею. Да, решил я, пожалуй, я мог бы использовать женщину, такую как она, или даже нескольких женщин.
— Вы взяли меня как тарскоматку, — недовольно проворчала женщина.
— Да, и Ты неплохо ответила на такое взятие, — кивнул я. — Возможно, это тебе подходит.
— Вы совсем не уважаете меня, — сказала она.
— Но Ты же и не хочешь моего уважения, — заметил я. — Скорее тебе хочется, чтобы тебя лелеяли, тобой дорожили, управляли и даже унижали, владели и командовали, чтобы тебя заставили подчиняться, служить и любить.
Леди Темиона вздрогнула, но ничего мне не ответила.
— Кто-то идет сюда, — сказал я. — Слышишь шаги по лестнице?
— Нет, — ответила она, старательно прислушиваясь.
— Кто-то сейчас поднимется по первому пролету, — сказал я, и немного подождав, определил: — Мужчина.
— Да, теперь и я его слышу, — сказала женщина через пару инов. — Ой!
Я перевернул ее на живот, и разложил на одеяле, расстеленном на полу.
— Мои руки! — попыталась протестовать она.
Вообще-то поздно, руки уже были связаны. Я быстро заломил их ей за спину, скрестил запястья, и, придерживая их левой рукой, правой сдернул шнурок и, мгновение спустя связал им руки женщины. Дело в том, что я полагал, что к нам приближается ночной дежурный, чтобы забрать у меня Леди Темиону, но по мере приближения шагов, я различил, что его поступь явно тяжелее, чем у того парня. Женщина немного приподнялась на правом локте, и поглядела в сторону двери. Впрочем, я уже был уверен, кто именно должен вот-вот войти в спальню. Я быстро окинул взглядом пространство вокруг меня. Он вошел в главный корпус постоялого двора несколько позже меня, раз уж он позже оказался в ванной и в столовой. Не исключено, что в таком случае он арендовал место, следующее за моим. Если так, то вполне может быть, что мне будет гораздо легче сделать то, что я задумал. По крайней мере, мне не придется разыскивать его в темноте. В углу, на месте «99» спал мужчина, должно быть, приехавший на постоялый двор гораздо раньше, раз уж ему посчастливилось получить одно из четырех самых удобных угловых мест. Если человек, шаги которого я слышал, действительно был тем, кого я ожидал увидеть, и место рядом со мной арендовал именно он, и если все произойдет так, как я ожидал, то можно будет заручиться поддержкой товарища с углового места. Все же вторая часть моего плана требовала союзника.
— Ай! — услышал я, чей-то крик.
Кто-то, в нескольких ярдах от меня, около входа, вскрикнул от боли. Похоже, вновь прибывший несколько перебрал с пагой, возможно два, а то и три канфара были лишними. Интересно, заплатил ли он за них. Послышался еще один гневный крик, оборвавшийся звуком удара. Кажется, мужчина, пробиравшийся через лежащие тела, держался на ногах несколько неустойчиво. Следующий постоялец, возмущенно закричавший от того, что на него наступили, поднялся на ноги в готовности дать отпор хаму, но тут отступил назад, увидев, что едва доставал до плеча вновь прибывшего. Однако буян был настроен отнюдь не миролюбиво и жестом показал, что тот должен подойти к нему. Испуганный постоялец так и сделал. Зря, вновь прибывший, внезапно, без предупреждения, один за другим нанес ему два удара в живот, и бедолага, согнувшись в три погибели, со стоном упал на свое прежнее место. Другой мужчина едва успел привстать, как получил свой удар, и завалился на бок. Один из постояльцев не решившийся подниматься на ноги, имел неосторожность что-то сказать вновь прибывшему. Дебошир наполовину обнажил свой меч, и несдержанный на язык товарища тут же вытянулся на одеялах сделав вид, что крепко спит. Гарда меча со стуком врезалась в край ножен. Еще двое мужчин приподнялись, видимо разбуженные шумом, и с интересом наблюдали за происходящим. Я обратил внимание на неподвижно лежавшую свободную женщину, которой я заткнул рот и связал, и чью одежду порезал ее собственным ножом. Она была абсолютно беспомощна, и отлично понимала, что любой из здесь присутствовавших мужчин мог откинуть в сторону ее разрезанную одежду и использовать ее саму, как ему вздумается. Неудивительно, что она не смела даже пошевелиться. Интересно, какие мысли, навеянные ее беспомощностью и уязвимостью, могли бродить сейчас в хорошенькой головке женщины. Несомненно, разоруженная и беспомощная, полностью ощутившая свою собственную слабость, понимающая, что ее красота в любой момент может оказаться в чьем-нибудь пользовании, она теперь узнала себя намного лучше, чем знала когда-либо прежде. Иногда такие события помогают женщинам лучше понять, что они — женщины. Через пару мгновений вновь прибывший добрался да места «98», как раз рядом с моим. Мужчина сердито смотрел вниз. Я с удовлетворением отметил, что его прямоугольная сумка по-прежнему при нем. Воин уложил свою сумку у стены, прикрыв ее шлемом.