— А Ты странный малый, — сказал он мне, — раз сумел обойтись свободной женщиной.
— Ей недолго оставаться свободной, — пожал я плечами.
Леди Темиона от страха задрожала так, что знак кривого тарна и замок звякнули на ее ошейнике.
— Это верно, — признал бородач, внимательно присмотревшись к женщине.
Леди Темиона не осмеливалась даже встречаться к его жестоким пристальным взглядом. Возможно, это было правильно. Наемник был изрядно пьян, и мог счесть это оскорблением, и хорошо если бы для нее все закончилось оплеухой или пинком. Я, конечно, сделай он это, не одобрил бы подобного, но учитывая обстоятельства и мои планы на ближайшее будущее, скорее всего не стал бы вмешиваться. Конечно, в данный момент она была отдана мне в пользование, за что было заплачено, к тому же оставалась свободным человеком, так что правом любого ее наказания обладал только я, а не он. Если ему так уж захотелось бы избить ее, он должен был спросить моего разрешения, или в качестве альтернативы, он мог бы немного подождать, внести арендную плату за следующий час, делать с ней все, что душе захочется. Кстати, наказать рабыню может любой свободный человек. Так что не стоит рабыне осмеливаться проявлять непочтительность к свободному человеку, и совершенно не важно, кто является ее владельцем.
— К тому же, нет смысла надевать на нее сбрую, — усмехнулся бородач. — Она слишком глупа, чтобы чему-то научиться.
— Любую женщину можно научить, — заметил я.
— Я — свободная женщина! — внезапно всхлипнула Леди Темиона.
Мужчина подошел и присел подле нее, и она сразу опустила голову на одеяло и испугано напряглась.
— Да Ты не женщина, — презрительно бросил бородач. — Ты — тарскоматка.
Леди Темиона вздрогнула, как от удара и заплакала.
— Ты не стоишь даже того, чтобы скормить тебя слину, — выплюнул он.
— Не вмешивайтесь, — предостерег меня мой сосед с места «98». — Он опасен.
— Я и не собирался этого делать, — заверил я его.
Конечно, я ничего не имел против его оскорбления в адрес Леди Темионы. В действительно, эти оскорбления, хотя и несколько преувеличенные, в целом не были необоснованными. Однако опасность была в другом. Дело в том, что я, из-за своего несдержанного характера, мог ни с того, ни с сего почувствовать, что затронута моя честь. В таком случае, я, конечно, не сомневался, что преуспею, так сказать в прибивании этого невежи к полу моим клинком, но все мои планы пошли бы прахом. Так что я был столь же спокоен как притворяющийся спящим ларл, или как Дитрих из Тарнбурга, планирующий очередную компанию.
— О чем это вы там шепчетесь? — спросил бородач, внезапно обернувшись ко мне.
— Ни о чем, — заверил его я, и тот снова уделил внимание Леди Темионе.
— Ты ничего не стоишь, — сказал он ей.
— Вообще-то у нее темно-рыжие волосы, — сообщил я ему. — Хотя, сейчас, конечно слишком темно, чтобы разглядеть это.
— Ну, так мы сейчас сбреем их и продадим, — засмеялся бородач.
— Боюсь, что это может сделать только тот, кому она задолжала, — напомнил я.
Женщина беспомощно застонала.
Это было хорошей возможностью для заработка, особенно в этом регионе и в это время. Женские волосы, длинные и шелковистые, сплетенные в крепкие троса, просто идеальны для использования их в катапультах. Они намного превосходят по прочности, например, растительные волокна, а по длине и структуре волосы слина и кайилы. Я нисколько не сомневаюсь, что к настоящему времени волосы всех рабынь Форпоста Ара, как впрочем, и волосы большинства его свободных женщин были сбриты и пожертвованы в качестве вклада в усилия по защите города. Если хозяин постоялого двора действительно решит обрить или остричь волосы задолжавших ему женщин, то, по-видимому, он продаст их поставщикам косианцев. В текущей ситуации было бы достаточно трудно переправить такой материал в Форпост Ара. Для подобного проявления патриотизма, ему, по сути, придется решить ту же самую проблему, с которой столкнулся я сам, направляясь в Форпост Ара.
— Бесполезная шлюха, — бросил бородач Леди Темионе, и поднялся на ноги.
Пока наемник с презрением рассматривал лежавшую у его ног свободную женщину, я украдкой бросил взгляд туда, где лежала заинтересовавшая меня сумка.
— Уберите эту тварь с моих глаз, — потребовал мужчина. — Я не хочу испортить себе аппетит перед завтраком.
Лично я не был уверен, что у меня будет время на завтрак. В мои планы входило покинуть постоялый двор еще затемно.