— Пожалуйста, пожалуйста, — причитала девушка.
Мы снова оказались поблизости от «Кривого тарна», я сделал еще три прохода, два над частоколом, едва не задевая противотарновую проволоку и третий над мостом и воротами.
После первого прохода, я скомандовал птице зависнуть на некоторое время, ярдах в пятидесяти над той частью вершины окруженного оградой плато, немного позади и левее главных зданий постоялого двора, если смотреть от входа. Там, я рассмотрел сидящую фигуру крупного голого мужчины, прикованного цепями за запястья и щиколотки к слиновому кольцу, вбитому в скалу. Похоже, у него не было средств, чтобы заплатить по счетам. Мне показалось, что увидев меня, он как-то заволновался, и даже я бы сказал, чрезвычайно возбудился. Правда, все чего ему удалось достичь, это выгнуться и, натянув цепи, запрокинуть голову, чтобы посмотреть вверх. Он там еще что-то подвывал, но я не смог разобрать, что именно, все же расстояние было приличным. Возможно, это было даже неплохо, а то я, чего доброго, мог бы захотеть вернуться и устроить поединок, а так, я всего лишь помахал ему его же кошельком, чтобы ему было нескучно сидеть не цепи, прежде, чем начать второй проход. Кажется, бородачу не очень понравилось то, что я делал. Но, по правде говоря, я не стал бы обвинять его в этом. Второй проход я сделал вдоль левой от входа стены главного корпуса постоялого двора. Я даже успел разглядеть несколько комплектов цепей, еще совсем недавно наслаждавшихся обладанием нескольких соблазнительных пленниц, имена которых, как я узнал в зале паги от Леди Темионы, были: Ремис, Клио и Лиомач, все они были с Коса, Елена с Тироса, и Амина из Венны. Правда, теперь эти цепи были пусты. Я взял на себя смелость выкупить их с утра пораньше, действуя через моего агента, маркитанта, отличного парня, хотя и излишне терпеливого и позволяющего пользоваться собой, которого, как выяснилось, звали Эфиальтом. Мои расходы в общей сложности составили сто восемьдесят два медных тарска за всех пятерых. На уплату их долга в основном ушли деньги, взятые вчера вечером в качестве трофея с шайки Андрона.
Не сомневаюсь, что поначалу они даже обрадовались тому, что нашелся тот, кто согласился выкупить их. Возможно, они смеялись и хлопнули в ладоши от радости. Впрочем, их радость была недолгой, и ее несколько поумерил тот факт, что на их шеях сомкнулись железные ошейники с прикрепленными цепями. Когда я проходил по двору, направляясь к ангару, то, с раздражением, но, признаться и с некоторым удовольствием, увидел еще одно доказательство деловой хватки хозяина этого постоялого двора. Оказывается, он не просто позволил выкупить женщин, но и получил кое-что с них сверх суммы их неоплаченных счетов в качестве своеобразной моральной компенсации за неудобство, которое они принесли ему. Сбоку на стойке висели несколько пучков прекрасных длинных женских волос. Как я уже упомянул, волосы являются чрезвычайно ценным сырьем для производства тросов для катапульт, особенно во время осады, хотя, следует признать, на Горе всегда есть спрос на такой товар. Учитывая то, что я уже знал об этом товарище, я нисколько не сомневался, что у него даже мысли не возникнет о милосердии, и волосы этих леди будут обриты под корень. В конце концов, при стрижке волос можно потерять пятую часть хорта от длины волос. Так что можно было не сомневаться, обрил он их налысо. Многие девушки будут отчаянно стараться угодить мужчине, ради того, чтобы им разрешили оставить их волосы или, если их уже обрили, чтобы позволили отрастать снова. Кстати, на стойке было шесть пучков. Шестым были длинные и красивые, темно-рыжего цвета. Через посредничество Эфиальта, я выкупил и Леди Темиону. Она стоила мне серебряный тарск и пять медных. Это было дороговато, конечно, но я решил, что она будет хорошо смотреться в ошейнике и на коленях. Учитывая обменный курс в сто медных тарсков за один серебряный, в итоге, все женщины обошлись мне в два серебряных тарска и восемьдесят семь медных. Если все прошло как запланировано, то эти женщины в данный момент были на пути к Форпосту Ара, причем, скорее всего, шли они пешком, прикованные у задку фургона Эфиальта. Их побритые головы, само собой, несколько снизили их цену, но я не особо возражал против этого, поскольку меня мало беспокоило, получу ли я с них прибыль или нет. В моих планах этому не отводилось какой-либо существенной роли. В чем-то это могло быть даже полезно, ибо позволяло предположить, что они оказались во власти сурового товарища, просто в данный момент испытывающего недостаток средств.