— Она жила за счет мужчин, — прошипел второй косианец.
— Я больше так не буду! — закричала Клио сорвавшимся на фальцет голосом.
Она переводила взгляд с одного лица на другое, но, похоже, не находила среди них ни одного, на котором было бы сочувствие к ней.
Даже если не принимать в расчет их гнев, эти мужчины были гореанами, а значит, многие из них расценивали женщин с точки зрения совершенства ошейника. К тому же, многие из них были недовольны свободными женщинами своего города в частности и свободными женщинами вообще. Редкий мужчина, время от времени, не рассматривал женщин своего собственного города как столь же подходящих для того, чтобы надеть на них ошейник, как и женщин из других городов. В конце концов, разве они все не были женщинами? Многие гореане завидовали мужчинам Тарны, где рабыней была почти каждая женщина.
— Я больше не буду этим заниматься! — прошептала Клио.
— Конечно же, Ты не будешь делать этого. Более того в будущем Ты не сможешь даже пытаться сделать то, чего тебе хотелось бы, — заверил я ее. — Думаю, что Ты будешь делать только то, что тебе положено делать в рамках ошейника.
— О нет, пожалуйста, нет! — заплакала женщина.
— Я встряхнул поводок, — напомнил я. — Ты все еще не продемонстрировала себя. Тебе повезло, что Ты пока свободная женщина, а не рабыня. Но даже в этом случае я недоволен. Ты меня поняла?
— Да! — поспешно ответила она.
— В таком случае, как только я дерну поводок снова, Ты начнешь выступление.
Клио мелко дрожа, опустила голову.
— Ты меня поняла? — переспросил я.
— Да, — прошептала она.
— Джентльмены, вы должны помнить, — предупредил я, — что она — только свободная женщина, не стоит ждать от нее многого.
Я дернул поводок, и обнаженная Леди Клио, попыталась показать себя. Ничего кроме смеха это ее выступление не вызвало.
— Надеюсь, Ты сможешь добиться большего успеха, — заметил я.
Женщина растянулась на животе, прямо на земле у основания палисада и заплакала.
— Да выпори Ты ее, — предложил высокий мужчина, презрительно наблюдавший за ней, сложив руки на груди.
Клио подняла голову и испуганно посмотрела на него.
Внезапно, глаза мужчины блеснули интересом. Я не видел того, что произошло между ними во время этого мгновенного обмена взглядами, но я заподозрил, что он мог увидеть в ее глазах нечто мимолетное, некую вспышку внезапного страха и узнавания, свидетельствующую о том, что она рассмотрела в нем своего владельца.
Женщина поскорее уткнулась головой в землю и задрожала еще сильнее.
— На колени, — скомандовал я. — Живо!
Заливаясь слезами, она поднялась с земли и встала на колени.
— Колени в стороны, — приказал я, и Клио, став пунцовой от стыда, послушно раздвинула ноги.
Она изо всех сил старалась не смотреть на высокого парня, но ее взгляд словно магнитом тянуло именно к нему.
— Теперь выступай! — потребовал я. — Двигайся. Привлеки внимание к своим прелестям.
Леди Клио снова сделала попытку привлечь к себе внимание. Получилось не очень, но уж как могла.
— Возможно, выглядит это не очень, джентльмены, — объявил я, держа поводок в натяг, — но для такой женщины, это — необычная активность. Мы все понимаем, что она не приучена делать это. Возможно, со временем она будет выступать лучше. Но посмотрите на это с другой стороны, джентльмены. Я подозреваю, что это — намного больше, чем было предоставлено многим парням, которые заплатили за ее еду, жилье, одежду, переезды, за ее роскошь и капризы, оплатив многочисленные счета.
— Чего замерла? Продолжай выступление, — велел я. — Ты можешь не стоять на коленях, но не вставать на ноги.
Она уставилась на меня в диком протесте.
— Что? — осведомился я.
— Не заставляйте меня делать эти вещи, — взмолилась она. — Не заставляйте меня танцевать и извиваться. Я же свободная женщина!
— Твоя свобода скоро будет делом прошлым, — сообщил я ей. — От того, насколько хорошо Ты сделаешь это сейчас, может зависеть качество твоей жизни в будущем. И не бойся. Я знаю, что на самом деле Ты — рабыня. Я понял это по твоему поцелую, еще у стены в «Кривом тарне». Подозреваю, что, во время того поцелуя, Ты тоже это поняла.
Мужчины встретили мои слова веселым смехом. Клио бросила взгляд на высокого парня, и торопливо опустила голову, не увидев, как он улыбнулся.
— Леди Елена с Тироса, твоя подруга, которую Ты помнишь по стене на постоялом дворе и каравану, уже в рабском ошейнике, — сообщил я ей.